3 2 1

"Два принципа поведения".
Вочман Ни

Превосходящий стандарт, присущий жизни.

Осознав, что определяющий фактор во всем христианском поведении — это жизнь, мы знаем, что мы должны не только избегать всего, что есть зло, но также всего, что внешне добро. Христианское поведение — это только то, что происходит из христианской жизни; следовательно, мы не можем соглашаться на любое дело, которое не вытекает из жизни. Помните, что говорит Слово Божье: «А от дерева познания добра и зла. не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь». Заметьте, что «добро и зло» поставлены здесь вместе, а противопоставлена «добру и злу» — «жизнь». Стандарт жизни — это превосходящий стандарт.

В начале своей христианской жизни я усердно старался избегать всего, что есть зло, и сознательно настраивал себя делать добро.

И, казалось, я делал блестящие успехи. В то время моим соработником был человек, старше меня на два года, и у нас всегда возникали разногласия. Споры, возникавшие между нами, касались не наших личных дел: предметом наших разногласий были общественные вопросы, и спорили мы тоже на людях. Обычно я рассуждал так: «Если эту работу он думает сделать так-то и так-то, я буду возражать, потому что это неправильно». Но как бы я ни возражал, он отказывался уступить. У меня был один довод — правильно или неправильно, и у него был один довод — то, что он был старше. Я приводил множество аргументов в свою пользу, но все без толку — он неизменно возражал, что он на два года старше. Сколько бы неопровержимых доказательств я ни выдвигал, чтобы доказать, что он был неправ, а я прав, он приводил все то же неизменное свидетельство, чтобы оправдать любой принятый им образ действии, — он на два года старше меня. Что тут было возразить? Так что последнее слово всегда оставалось за ним. Внешне ему удавалось . отстоять свою позицию, но внутренне я никогда не уступал. Я возмущался его неразумностью и упорно держался своей точки зрения, что он был неправ, а я прав. Однажды я пришел со своей обидой к одной пожилой сестре в Господе, богатой духовным опытом. Я изложил свое дело, привел аргументы и попросил ее рассудить нас. Кто из нас прав: он или я? — вот что меня интересовало. Похоже, она не обратила внимание на то, кто был прав в этой ситуации, и, глядя мне прямо в глаза, просто тихо ответила: «Ты бы лучше делал, как он говорит». Я был совершенно не удовлетворен ее ответом и подумал про себя: «Если я прав, почему не признать, что я прав? Если я неправ, почему не сказать мне, что я неправ? К чему советовать мне делать то, что он говорит?» Поэтому я спросил: «Но почему?» «Потому что в Господе младшие должны подчиняться старшим», — ответила она. «И даже если в Господе младший прав, а старший неправ, ему что, все равно нужно подчиняться?» — вскипел я. Я тогда еще был студентом и имел слабое понятие о дисциплине, и дал волю своему раздражению. Она просто улыбнулась и повторила; «Ты бы лучше делал, как он говорит».

Позднее должна была состояться служба крещения, и ответственность за нее была возложена на троих — меня, брата, который был старше меня на два года, и брата, который был старше его на семь лет. «Вот теперь посмотрим, что произойдет, — подумал я. — Мне всегда приходилось делать то, что ты, как старший, говорил мне делать; будешь ли ты всегда делать то, что скажет тебе этот брат, который старше тебя на семь лет». Мы втроем обсуждали работу вместе, но он не принимал ни одно из предложений, которые вносил брат старше, чем он: везде он настаивал на своем собственном пути. В конце концов, он подвел черту под разговором таким замечанием: «Оставьте всё мне; я вполне могу справиться один». «Что это за логика? — подумал я. — Ты настаиваешь на том, чтобы я всегда подчинялся тебе, потому что ты старше, но себя ты не утруждаешь подчинением старшему». Тотчас я разыскал ту самую пожилую сестру, изложил ей суть дела и потребовал ее заключения по этому делу. Я сказал так: «Меня раздражает то, что у этого брата не существует ни правильного, ни неправильного». Она поднялась и спросила: «Неужели до сегодняшнего дня ты так и не увидел, что есть жизнь Христа? Последние месяцы ты постоянно утверждаешь, что ты прав, а твой брат неправ. Разве ты не знаешь значение Креста?» Так как я задавался лишь одним вопросом — правильно или неправильно, она использовала против меня мои же доводы: «Неужели это правильно поступать так, как ты поступал? Неужели это правильно говорить так, как ты говорил? Неужели это правильно с твоей стороны — приходить ко мне и докладывать обо всем этом? Возможно, ты действовал разумно и правильно; но, если так, как насчет внутренних показаний? Разве жизнь внутри тебя не протестует против твоего собственного поведения?» Мне пришлось признать, что даже когда я был прав по человеческим стандартам, внутренняя жизнь объявляла меня неправым.

Христианский стандарт не только выносит свой вердикт тому, что не является добром, но также тому, что является только внешней добродетелью. Многое правильно в соответствии с человеческими стандартами, но божественный стандарт объявляет это неправильным потому, что в этом отсутствует божественная жизнь. В тот самый день, о котором я только что говорил, я впервые увидел, что если я намереваюсь жить в присутствии Божьем, то все мое поведение должно управляться принципом жизни, а не принципом правильного или неправильного. С того дня я стал все более ясно видеть, что в отношении любого образа действий, даже если другие объявляли его правильным и любая сторона дела указывала на то, что оно правильно, я все равно должен быть очень восприимчивым к реакциям жизни Христа внутри меня. Крепнет или слабеет внутренняя жизнь по мере нашего продвижения одобренным курсом? Подтверждает ли внутреннее «помазание» правильность этого образа действий, или же отсутствие «помазания» указывает, что в божественном одобрении отказано? Божий путь становится известен нам не посредством внешних указателей, а посредством внутренних показаний. Дорогу христианина обозначают именно мир и радость в духе.

Как-то раз я приехал в один город. Там же гостил один брат, который относился к этому месту крайне критически. Он знал, что это место может многое предложить в духовном смысле, но о том, что там делалось, он отзывался весьма неодобрительно и постоянно делал сравнения в пользу того места, из которого он приехал. В течение тех двух-трех месяцев, что мы провели там, он критиковал больше, чем кто бы то ни было. Однажды он зашел так далеко, что я сказал ему: «Так почему же ты все еще здесь? Собрал бы чемодан и уехал». «Вот в чем причина, — ответил он, указывая на свое сердце. — Как только я собираюсь уехать, я теряю покой в сердце. Один раз я и в самом деле уехал, но через две недели мне пришлось попроситься обратно». «Брат, — сказал я, — разве ты не видишь эти две различные линии поведения: ту, что определяется жизнью, и ту, что определяется правильным и неправильным?» «О, — ответил он, — не раз и не два, но много раз я пытался уехать отсюда, и каждый раз я испытывал одно и то же: как только я собираюсь уехать, внутри возникает запрет. Даже если здесь многое делается неправильно, уезжать было бы тоже неправильно». Этот брат увидел, что если в том месте можно было получить большую духовную помощь, то единственно возможный для него путь был остаться там и познавать Бога.

Внешнее не влияет на решение.

Одно из наиболее неправильных представлений у детей Божьих заключается в том, что действия определяются правильным или неправильным. Они делают то, что их глаза видят правильным; они делают то, что их происхождение подсказывает им как правильное; они делают то, что годы их опыта указывают им как правильное. Для христианина каждое решение должно основываться на внутренней жизни, а это нечто полностью отличающееся от всего остального. Я жажду, чтобы все вы смогли увидеть, что христианин должен приходить лишь к такому решению, которое диктуется жизнью. Если жизнь внутри вас возрастает, чтобы сделать что-то, то вы вправе это делать; если жизнь внутри сокращается по мере вашего продвижения, то вы должны немедленно дать отбой.

Я вспоминаю свою поездку в одно место, где братья работали действительно успешно. Бог поистине использовал их. Если бы вы спросили: «Была ли их работа совершенной?», то мне пришлось бы ответить: «Нет, улучшить можно было многое». В великом смирении они попросили меня указать, что, на мой взгляд, неверно, и я указал им это. Но изменений не произошло. Обеспокоило ли это меня? Ничуть. Я лишь мог указать внешние вопросы, которые следовало привести в порядок, я не мог видеть, что Бог делал внутренне, и с моей стороны было бы глупо касаться этого. Я не осмелился советовать Богу, что делать в их жизни.

В другом месте, которое я посещал, братья не благовествовали. Они обсуждали этот вопрос со мной и спросили, не думаю ли я, что они обязаны это делать. «С точки зрения учения, — ответил я, — вы определенно обязаны». Они признали, что чувствовали то же самое, но удивительно было то, что Бог не снабжал их жизнью, чтобы делать это. При таких обстоятельствах» если мы знаем Бога, мы можем только молча стоять в стороне, потому что наш путь определяется лишь Его жизнью, а не правильным или неправильным. Братья и сестры, различие между этими двумя принципами жизни огромно. Так много людей все еще спрашивают: «Правильно ли, если я сделаю так? Не будет ли неправильным, если я сделаю это?» Единственный вопрос, который христианин должен задавать, таков: «Повышается или понижается божественная жизнь внутри меня, когда я предполагаю сделать это?» Курс, которым я следую, каждый раз должна определять реакция божественной жизни внутри меня. Это дело сердца.

"Его слушайте".

На горе Преображения присутствовал Моисей, представляющий закон; и присутствовал Илия, представляющий пророков. Там был как стандарт закона, так и стандарт пророков; но эти двое, которые имели право говорить в течение всей ветхозаветной диспенсации, были принуждены Богом молчать.

«Сей есть Сьгн Мой Возлюбленный, — сказал Он. — Его слушайте». Сегодня стандартом для христианина не являются ,ни закон, ни пророки: им является Христос, тот Христос, который обитает внутри нас. Следовательно, вопрос не в том: «Прав я или неправ?», но: «Не протестует ли против этого божественная жизнь во мне?». Мы часто будем убеждаться, что то, что мы сами одобряем, жизнь внутри нас не одобряет, Когда это так, мы не можем делать то, что мы думали было бы правильным.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

  • Молитвенные нужды
    Прошу вас, помолитесь за то, чтобы Господь услышал мой крик ...
    От кого: Алёна
  • Молитвенные нужды
    Прошу вас, помолитесь за то, чтобы Господь услышал мой крик ...
    От кого: Елена
  • Молитвенные нужды
    А что за дух нищеты? Разве такой есть? В библии не встречал...
    От кого: эльмира

Курс по изучению Библии

Яндекс.Метрика