3 2 1

ОБ УВЕРЕННОСТИ В СПАСЕНИИ

Сергей Худиев.

Верен Бог, Которым вы призваны в общение Сына Его Иисуса Христа, Господа нашего (1 Кор. 1:9).
"Я мог бы отчаяться по причине бесчисленных моих грехов, пороков и преступлений, которые совершил и ежедневно не перестаю совершать сердцем, устами, делом, всеми способами, которыми может грешить человеческая немощь, если бы Слово Твое, Боже мой, не стало плотью и в нас не обитало. Но я не осмеливаюсь уже отчаиваться, так как Он был послушным даже до смерти, и смерти крестной, понес на Себе рукописание грехов наших и, пригвоздив его ко кресту, распял грех и смерть. И я обрел безопасность в Нем, сидящем одесную Тебя и ходатайствующем о нас. Уповая на Него, я желаю прийти к Тебе, Которым мы уже воскресли, и ожили, и взошли на небо. Тебе хвала, Тебе слава, Тебе честь, Тебе благодарение."

Блаженный Августин

СОДЕРЖАНИЕ

От автора

Общие понятия

Человекам это невозможно

Возмездие за грех -- смерть

Искупление во Христе Иисусе

Вера

Оправдание верой

Спасение как нынешнее состояние

Спасение как процесс

Господство Христа

О предопределении ко спасению

О соблюдении ко спасению

Внутреннее свидетельство Святого Духа

Об исходе души из тела

Заключение

Приложение: Каноны II Аравсийского (Оранжского) собора 

ОТ АВТОРА

Эта книга посвящена вопросу о том, может ли христианин быть уверен в своем личном спасении. За исследование этого вопроса меня побудили взяться две причины. Первая связана с моей личной проблемой -- я знаю, что я грешник и что умру, и мне важно выяснить, на что лично я могу надеяться. Вторая -- с повелением, которое Господь дает всей Церкви и каждому христианину:

Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари (Мк. 16:15). Для того чтобы исполнить это повеление, необходимо четко определить, хотя бы для самих себя, в чем конкретно состоит та Благая Весть, которую нам поручено проповедовать. Ибо когда Апостол требует: Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением (1 Петр. 3:15), он определенно имеет в виду, что "наше упование" -- это что-то вполне выразимое в словах, что-то такое, что мы вполне можем (и должны) внятно объяснить любому нецерковному человеку. При этом, очевидно, имеется в виду не наша готовность сдать экзамен по догматике, литургике или истории Церкви, а готовность объяснить, какую надежду имеем мы как христиане и какую надежду мы хотим предложить нашим неверующим ближним. Как правило, когда в разговоре с неверующими -- устном или на страницах печати -- речь заходит о Церкви, люди обсуждают культурные, политические, экономические вопросы, каким-то образом связанные с христианством, но не христианскую надежду. Иногда в этом даже видят некую добродетель -- наша надежда, мол, это что-то слишком трепетное, слишком глубокое, чтобы мы могли кричать о ней с крыш. Это можно понять -- когда я делюсь с другим человеком самым дорогим, что у меня есть, я рискую столкнуться с непониманием и неуважением к тому, что для меня свято. Конечно, это весьма болезненно, и очень хочется от этого уйти. Но мне кажется, что было бы неправильно выдавать неумение "дать отчет" и страх перед возможной эмоциональной травмой за какое-то особенно глубокое благоговение. Господь обращается к нам с ясным повелением: Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях (Мф. 10:27).

Я думаю, будет хорошо приложить все старания к тому, чтобы как можно яснее осознать как надежду, которую нам дает Господь, так и обязанности, которые Он на нас возлагает. Мне кажется, что будет неправильно довольствоваться какими-то смутными и невнятными представлениями в таких важных вопросах, как вопросы нашей надежды и нашей ответственности.

Эта книга являет собой попытку исследовать Апостольское благовестие так, как оно представлено в Священном Писании. Я должен сразу сказать, что у меня нет ни священного сана, ни систематического богословского образования. И если кто-нибудь спросит у меня, а кто я, собственно, такой, чтобы рассуждать о столь важных вопросах, я сразу отвечу: никто. Я искал ответ на вопрос об уверенности в спасении не потому, что имел на это право или хорошо в этом разбираюсь, а потому, что мне было совершенно необходимо найти ответ.

После тщательного, насколько это было для меня возможно, исследования Писания я пришел к выводу, что уверенность в спасении возможна. Мне хочется сразу сказать несколько слов тем из моих читателей, кто считает, что такая позиция неправославна.

Никакого четко сформулированного и общеобязательного учения о спасении в Православной Церкви нет. Одно из важных достоинств Православия в том и состоит, что внутри четко определенных вселенскими соборами догматических рамок существует определенное пространство для разномыслий, которым, по слову Апостола, "надлежит быть" (1 Кор. 11:19). Попытки сформулировать такое учение предпринимались (напр., в книге митр. Сергия Старгородского "Православное учение о спасении"), но статуса каких-то общеобязательных догматических установлений они никогда не имели. Хотя у многих святых отцов можно найти высказывания, из которых явствует, что они считали уверенность в спасении невозможной, есть причина, которая не позволяет считать такую уверенность ересью. Эта причина -- та уверенность в спасении, которую высказывали Апостолы:

Но мы веруем, что благодатию Господа Иисуса Христа спасемся, как и они (Деян. 15:11).

Имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше (Флп. 1:23).

А теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его (2 Тим. 4:8).

И избавит меня Господь от всякого злого дела и сохранит для Своего Небесного Царства; Ему слава во веки веков. Аминь (2 Тим. 4:18).

Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть (1 Ин. 3:2).

Если Апостолы -- не еретики, то уверенность в спасении -- не ересь. Объясню, почему я считаю нужным придерживаться такой позиции и отстаивать ее.

Во-первых, цель жизни христианина состоит в прославлении Бога: мы призваны во всей полноте признавать Его милосердие, верность и всемогущество и открыто "возвещать совершенства Призвавшего нас из тьмы в чудный Свой свет" (1 Петр. 2:9). Уверенность в спасении существует не для нашего психологического комфорта, но "дабы во всем прославлялся Бог через Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь" (1 Петр. 4:11). На мой взгляд, сказать "Я уповаю на Христа и при этом не уверен в своем спасении" -- значит подать повод говорить о Христе как о ком-то сомнительном и ненадежном.

Во-вторых, насколько я понимаю, Апостолы проповедовали именно уверенность в спасении. Человек, который говорит "желаю разрешиться и быть со Христом, ибо это несравненно лучше" (Флп. 1:23), определенно был уверен в спасении; и я не впаду в ересь, если последую ему. Конечно, возможно, что я абсолютно неправильно истолковал Писание; ну что ж, в таком случае это легко можно будет опровергнуть, представив другое, правильное толкование.

В-третьих, у меня есть определенная личная причина: если единственно верным является такое представление о спасении, когда даже благочестивейший подвижник говорит "куда ввергнут сатану, туда ввергнут и меня", то у меня нет вовсе никакой надежды. Куда же тогда ввергнут меня? Ведь я далек от таких подвигов благочестия. Если спасение человека определяется его личными подвигами и добрыми делами, то я обречен, ибо не имею ни того, ни другого.

В-четвертых, неуверенность в спасении весьма сильно подрывает миссионерские возможности Церкви -- ибо как же мы можем возвещать кому-либо спасение, если сами в нем не уверены? Как можем мы говорить кому-то "веруй -- и спасешься", если сами веруем и не знаем, спасемся или нет? Приведу пример: как-то, когда я еще не был уверен в спасении, я беседовал с одним неверующим человеком, и привел ему слова Писания "Ибо всякий, кто призовет имя Господне, спасется" (Рим. 10:13). "Ну и как, -- поинтересовался он, -- ты призвал имя Господне?" "Да, -- ответил я, -- призвал и продолжаю призывать". "Ну и как, ты спасся?" -- задал он вопрос и, надо сказать, поставил меня в тупик. Если я не уверен, что это правда по отношению ко мне, то как я могу проповедовать это другим?

В-пятых, иногда такая неуверенность может ослаблять нравственную волю -- ибо нет разницы между тем, кто пребывает в вере и благочестии, и тем, кто пребывает в нечестии и противлении: оба одинаково не могут быть уверены в спасении. Ты тут подвизаешься в тщетной надежде, а потом "куда ввергнут сатану, туда ввергнут и тебя". Зачем тогда вообще зря себя мучить, если Бог тебя все равно отвергает?

Писание, насколько я понимаю, говорит о вере как о таких отношениях с Богом, которые, с одной стороны, делают человека причастником твердо известных благ, а с другой стороны, налагают на него твердо известные обязательства. Христианская этика не существует отдельно от христианской надежды. Если запрещать человеку верить в то, что он -- наследник Царства, то как можно требовать от него, чтобы он вел себя, как наследник Царства?

Мне неоднократно доводилось беседовать с людьми, на которых ни малейшего впечатления не производили предостережения Апостола о том, что "поступающие так царства Божия не наследуют". Не производили потому, что эти люди (ну конечно же, по причине великого смиренномудрия) и не считали себя наследниками Царства. Кто не считает небесное наследие своим, тот и не боится его лишиться. Такой подход к спасению, который всем дает надежду и никому не дает уверенности, часто приводит к тому, что люди заявляют о своей православной вере, продолжая с полным пренебрежением относиться к тем нравственным и вероисповедным обязательствам, которые она налагает. Нет обетований -- нет и обязательств. Смутно-неопределенная надежда "на милость Божию" не дает никаких гарантий, зато и не налагает никаких обязательств. Цель этой книги -- по возможности устранить такую неопределенность.

Главный источник, на который опираются рассуждения, приведенные в этой книге, -- Священное Писание.

Ибо никакая Божественная и святая тайна веры никак не должна быть сообщена без Божественного Писания; ниже основываема на одном вероятии и отборных словах; даже не верь ты и мне, когда я просто говорю тебе о Нем; если на слова мои не будешь иметь доказательства из Божественного Писания. Ибо спасающая нас сила веры зависит не от выбора слов, но от доказательства Божественными Писаниями (св. Кирилл Иерусалимский. Огласительные поучения. Поучение четвертое, 17).

В самом деле, человек, который дает отчет в своем уповании и говорит о недоступных наблюдению духовных реальностях, всегда должен быть готов ответить на вопрос: "А на чем, собственно, основаны Ваши утверждения?" По мнению св. Кирилла и многих других святых отцов, твердые основания учения, в котором мы наставлены, находятся именно в Священном Писании. Св. Амвросий Медиоланский пишет: О Боге должны мы рассуждать по собственным Его изречениям, а не по чужим (О покаянии, гл. 5).

Сам Господь проводит четкую грань между Его словом и человеческими словами, на какой бы мистический опыт люди при этом ни ссылались: Пророк, который видел сон, пусть и рассказывает его, как сон; а у которого Мое слово, тот пусть говорит слово Мое верно. Что общего у мякины с чистым зерном? говорит Господь. Слово Мое не подобно ли огню, говорит Господь, и не подобно ли молоту, разбивающему скалу? (Иер. 23:28-29).

Конечно, слово Божие должно интерпретироваться в рамках церковной традиции; соборный опыт Церкви должен быть защитой от произвольных и ошибочных толкований. Мне хотелось бы отметить в связи с этим два важных момента.

Первое. В рамках церковной традиции признанные святые отцы и учители Церкви придерживались различных мнений по некоторым вопросам. Например, между тем же св. Кириллом Иерусалимским и блаженным Августином можно обнаружить очень серьезные расхождения по вопросу о соотношении свободы и благодати. У Антония Великого есть утверждения, которые Отцами II Аравсийского собора рассматривались как ошибочные. Иногда (это особенно видно на примере бл. Августина, который сам об этом говорит) взгляды того или иного учителя Церкви менялись со временем. Существуют вопросы (например, о божестве Христа и о Троице), которые четко определены и соборными постановлениями, и общим согласием святых отцов; существуют также вопросы, по которым церковная традиция допускает серьезные разномыслия, не объявляя ни то, ни другое мнение еретическим. Рамки церковной традиции -- четкие, но более широкие, чем людям иногда кажется; предание Церкви -- это скорее, живое, многоветвистое дерево (Мф.13:32), чем бетонная свая. Есть вопросы, в которых совесть отдельного христианина не связана ни соборными постановлениями -- потому, что по этим вопросам их нет, ни общим мнением Отцов -- потому, что они по этим вопросам придерживались разных мнений.

Второе. Господь говорит, что ссылки на Предание ни в коем случае не должны использоваться для того, чтобы отвергать или игнорировать слово Божие (Мф. 15:1-9). Насколько я понимаю Его слова, там, где я вижу явное противоречие между тем, что говорит Писание, и тем, что утверждается от имени Предания, я должен сначала постараться выяснить, допускает ли Писание такое истолкование, при котором это противоречие было бы устранено. Если же преодолеть такое противоречие не удается, остается только предпочесть слово Божие любым другим словам. Библия проводит четкую грань между Преданием Апостольским, в отношении которого нам велено "стоять и держать" (2 Фес. 2:15), и "преданиями человеческими" или даже "негодными и бабьими баснями", которых нам те же Апостолы повелевают остерегаться (Кол. 2:8) и отвращаться (1 Тим. 4:7).

В этой книге я много говорю от первого лица и вообще, может быть, слишком часто использую последнюю букву алфавита. Делаю я это по следующей причине. Люди, которым я давал рукопись этой книги, отметили, что местами она звучала несколько категорично и безапелляционно (чего я сам никак не хотел) и посоветовали говорить, например, не "очевидно, что", а "мне представляется очевидным, что", давая понять читателю, что я рассказываю о своем личном уповании, а не пытаюсь навязать собственную богословскую позицию в качестве единственно верной и возможной.

Сделав такие предварительные замечания, перейдем к существу вопроса.



Последние комментарии

Курс по изучению Библии

Яндекс.Метрика