3 2 1

Об уверенности в спасении. Сергей Худиев

ЗАКЛЮчЕНИЕ

Что означает уверенность в спасении для повседневной жизни и повседневного служения христианина? Что меняется, когда он переходит от неопределенности к уверенности в том, что его личное спасение уже предрешено искупительной жертвой Христа (1 Фес. 5:9)? Бесконечно много. Во-первых, это свобода: та свобода, которую обещает Христос. Свобода, которую человек обретает в доверительных и близких отношениях с небесным Отцом; свобода делать то, что достойно и праведно в очах Бога, не под страхом кары, но ради Него Самого; свобода от страха быть отверженным; свобода от всех и всяческих видов порабощенности, свобода, которую верующий обретает в добровольном послушании Отцу. Свобода от тщетных и мучительных попыток заработать вечную жизнь жестоким самоистязанием; свобода от нелепых языческих суеверий; свобода от мелочных фарисейских предписаний.

Многие христиане, как я знаю, считают, что цель жизни христианина -- это личное спасение. Они теряются, когда узнают, что Христос нас уже спас (Тит. 3:5). Спас от всего, и особенно от греховной сосредоточенности на себе и своем спасении, от тонкой формы духовного эгоизма, когда человек так озабочен своим спасением, что ближние начинают уже казаться досадной помехой его духовным подвигам. Ибо для падшего человека естественно полагать цель в самом себе, а людей и Бога рассматривать как средства своего спасения. Интересы человека, не уверенного в своем спасении, сосредоточены на самом себе: реальная перспектива моего вечного проклятия, если воспринимать ее всерьез, -- это слишком серьезная проблема, чтобы обращать внимание на кого-то еще. Мне доводилось беседовать с людьми, которые считали даже благовествование чем-то душевредным: "Ты сначала сам спасись, а потом уже заботься о спасении других". Я должен служить Богу, чтобы мне было хорошо, и не гневить Его, чтобы мне не было плохо. Иногда люди, даже верующие, спрашивают: зачем тогда вообще угождать Богу, если ты уже спасен? И кто станет соблюдать заповеди, стремиться к добрым делам, избегать греха, если будет уверен, что "не погибнет вовек"? Такие слова неудивительно слышать от неверующих, которые не знают Господа и не любят Его; но странно, когда этот вопрос задают верующие. Пусть на него ответит Он сам: Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди (Ин. 14:15). Как говорит об этом св. Иоанн Златоуст: Оскорбить же Бога -- тяжелее, чем быть наказанным. А мы находимся в столь жалком расположении духа, что если бы не было страха геенны, то, может быть, и не пожелали сделать что-нибудь доброе. Потому мы и достойны геенны, если не за что-либо иное, то именно за то, что страшимся геенны больше, чем Христа. Не таков был блаженный Павел, но совершенно противоположного настроения. Но так как мы -- иные в сравнении с ним, потому и осуждаемся в геенну. Если бы мы любили Христа, как и должно любить, то знали бы, что оскорбить любимого тяжелее геенны. Но мы не любим, потому и не понимаем громадности этого наказания (Беседы на послание к Римлянам, стр. 535).

Христианин служит Богу не по страху геенны, но из глубокой благодарности, почтения и преданности; не ради каких-то своих интересов, но потому, что Бог поистине достоин служения, потому, что смысл и предназначение человека -- прославлять Бога и радоваться Ему. Именно в этом человек и находит ту вечную радость, для которой создан. Именно так служат Богу святые и ангелы на небесах: достоин Ты, Господи, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и сотворено (Откр. 4:11).

И поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле. И я видел, и слышал голос многих Ангелов вокруг престола и животных и старцев, и число их было тьмы тем и тысячи тысяч, которые говорили громким голосом: достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение. И всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею, и на море, и все, что в них, слышал я, говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков. И четыре животных говорили: аминь. И двадцать четыре старца пали и поклонились Живущему во веки веков (Откр. 5:9-14).

Итак, Богу надлежит служить не из страха наказания, но потому, что Он достоин этого. Когда человек знает, что он спасен, он свободен, чтобы служить Богу и ближнему ради Бога, а не ради самого себя. Почему Господь Иисус повиновался Отцу? Из страха перед наказанием? Наихудшее из наказаний Он добровольно принял на себя, чтобы имя Отца было прославлено в спасении грешников. Почему Апостол Павел терпел лишения, скорби и истязания? Боялся в ад попасть? Нет. Он думал о другом: чтобы возвеличился Христос в теле его, жизнью ли то или смертью (Флп. 1:20), о том, чтобы другие были спасены (1 Кор. 10:33; 2 Тим. 2:10), о том, чтобы совершить свое поприще и свое служение -- проповедовать Евангелие благодати Божией (Деян. 20:24).

Верующий приведен в очень близкие, доверительные, семейные отношения с Богом (Рим. 8:16; 1 Ин. 3:1), и та сыновняя любовь, которую Бог порождает в его сердце, естественно проявляется в благоговейном послушании: Ибо это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали заповеди Его; и заповеди Его нетяжки (1 Ин. 5:3).

Здесь мне хочется сделать лирическое отступление и привести цитату не из Библии и не из свв. Отцов, а из детской книжки: Навстречу нам кто-то бежал вдоль берега. То был сам король. Стоило мне взглянуть на него, как я понял, что это мой отец -- король. Я в этом ничуть не сомневался. Отец широко раскинул руки, и я кинулся в его объятия...(Астрид Линдгрен. Мио, мой Мио).

Король, конечно, сказочный, а вот Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа -- настоящий. Он обнимает нас, как родных (Лк. 15:20) и вводит в Свой дом (Ин. 15:2-3). Можно ли не повиноваться такому Богу?

Я сошлюсь на собственный опыт. Конечно, он ни для кого не может быть авторитетным, но я приведу его, в частности, для того, чтобы объяснить, что побудило меня написать эту книгу. Когда я только обратился, то предполагал достигнуть вечной жизни своими личными нравственными усилиями. Я с раздражением отвергал, как протестантскую ересь, учение о том, что спасение дается только милостью, и поэтому человек может быть в нем уверен. Я считал необходимым для спасения, чтобы я сам, со своей стороны, принес Богу мои благочестивые подвиги и добрые дела. Не только подвиг Христа, но и мои подвиги должны были получить высокую оценку. Христос сделал Свою часть работы, а я должен сделать свою. Постепенно, по мере того как я пытался сделать эту свою часть, мой первоначальный энтузиазм сменялся все более глубоким унынием. Все мои аскетические потуги, бдения и посты приводили только к тому, что я становился раздражительным и тяготил домашних. Люди прямо говорили мне, что в результате моего обращения и благочестивых трудов я стал гордым, нетерпимым и невыносимо высокомерным по отношению к окружающим. Что я был гораздо лучше, когда был неверующим. На основании вычитанного в каких-то аскетических книжках я уже готов был решить, что это диавол пытается совратить меня с пути спасения, действуя через моих друзей и домашних. Я не знаю, что дальше было бы с моей семьей, с моим рассудком и с моим вечным спасением, если бы Господь, в удивительной Своей любви и заботе, не дал мне уразуметь, что все мои благочестивые подвиги были еще худшим противлением Ему, чем откровенная безнравственность. Гордыня -- худший вид греха, а религиозная гордыня -- худший вид гордыни. По милости Божией, я стал понимать, почему в Евангелиях Господь так милостив по отношению к явным грешникам и так суров по отношению к фарисеям.

В результате нескольких глубоко мучительных для моего самомнения провалов я оказался перед достаточно четким выбором. Я мог принять спасение так, как его предлагает Господь: даром, не от дел, чтобы никто не хвалился (Еф. 2:8-9), -- или мог умереть во грехах своих со всеми своими личными подвигами (Гал. 3:10). Мне стало совершенно ясно, что либо я буду спасен только милостью, без каких-либо условий с моей стороны, либо не буду спасен вообще. Спасение по благодати -- это не способ уклониться от "трудов и подвигов". Это единственный способ уклониться от проклятия и погибели. Дело не в том, что это "легкое спасение". Дело в том, что никакого другого спасения не существует. Обратившись к Писанию, я убедился, что Господь предлагает спасение именно тем, кто отрекается от всякой надежды на себя и просто сдается на милость Божию -- как это подробно изложено в этой книге. Читая обетования, которые Бог дает всякому, кто ищет прибежища во Христе, я не мог отрицать их истинности, но какое-то время не мог поверить, что они относятся также и ко мне лично. Наконец, я просто попросил Бога, чтобы Он Сам разрешил мои сомнения. Постепенно я, по благодати Божией, укрепился в доверии к Его слову, и теперь могу с дерзновением исповедовать: Христос меня не бросит. Вместе со всеми, кто положился на Него, Он возьмет и меня к Себе, чтобы и я был, где Он (Ин. 14:2). Возможно, кто-то обвинит меня в самоуверенности. Я такого обвинения не приму. Когда моя жена говорит: "Я уверена, что я замужем, и я уверена, что муж меня не бросит", -- она вовсе не похваляется какими-то своими достоинствами. Она выражает свое уважение и доверие ко мне. Я думаю, будет правильно проявлять по отношению ко Христу хотя бы такое же доверие и уважение, которое в нормальных семьях жена проявляет к мужу, а ребенок проявляет к отцу.

Великую обиду делает Богу тот, кто на Его милосердие не надеется, как-то: он не признает в Боге любви, истины и силы, в которых все упование мое состоит, то есть в любви усыновления, в истине обещания и силе искупления. Пусть говорит, сколько хочет, помысел мой: кто ты такой? И какая та слава? И по каким заслугам ее получить надеешься? Я с дерзновением отвечать буду: знаю, Кому поверил, с какой любовью Он принял меня в сына; ибо Он праведен в обещании, силен в исполнении. Может Он сделать все, что хочет (Бл. Августин. Цветы благодатной жизни, стр.170).

Обратиться -- это не значит приняться совершать подвиги. Это значит сдаться, капитулировать. Признать свою полную несостоятельность и беспомощность, свое полное нравственное банкротство, свою неспособность ни загладить прошлые грехи, ни удержаться от будущих, ни веровать, ни жить благочестиво. Смириться и принять ничем не заслуженную и ничем не обусловленную милость Божию. Признать, что только Бог, Который мне, вообще говоря, ни при каких обстоятельствах ничего не должен, может и желает как даровать мне полное прощение, так и исцелить мое лукавое и крайне испорченное сердце. Оставить нелепые попытки произвести на Бога впечатление своим благочестием, ибо вся праведность наша -- как запачканная одежда (Ис. 64:6), и принять одеяние праведности Христовой, ту брачную одежду, в которой только и возможно прийти на Его пир (Мф. 22:11-12):

Радостью буду радоваться о Господе, возвеселится душа моя о Боге моем; ибо Он облек меня в ризы спасения, одеждою правды одел меня, как на жениха возложил венец и, как невесту, украсил убранством (Ис. 61:10).

Когда-то давно я смотрел фильм, где гангстерские главари собираются на свою сходку, и один из них гордо заявляет: "Здесь собрались люди, каждый из которых всем обязан только самому себе". Это подходящая надпись для ворот ада. Там соберутся те, кто обязан этим только самим себе. В раю соберутся те, кто всем обязан только Господу нашему Иисусу Христу.

Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков, аминь.



Последние комментарии

  • Молитвенные нужды
    Братья и Сестры!Прошу помолитесь за моего друга Алексея Пехт...
    От кого: Виктор
  • Молитвенные нужды
    Прошу поддержать в молитве о освобождении моей сестры из тем...
    От кого: Светлана
  • Молитвенные нужды
    Очень прошу помолиться за финансы в нашей семье, чтобы Папоч...
    От кого: ИС

Курс по изучению Библии

Яндекс.Метрика