3 2 1

Об уверенности в спасении. Сергей Худиев

ВОЗМЕЗДИЕ ЗА ГРЕХ -- СМЕРТЬ

Св. Писание постоянно говорит о том, что люди несут ответственность за свое поведение; человек является нравственно ответственным существом -- иначе он не был бы и человеком. Бог провозглашает Свой закон и возлагает на человека ответственность за его выполнение.

Вот, я предлагаю вам сегодня благословение и проклятие: благословение, если послушаете заповедей Господа, Бога вашего, которые я заповедую вам сегодня, а проклятие, если не послушаете заповедей Господа, Бога вашего, и уклонитесь от пути, который заповедую вам сегодня (Вт. 11:26-28).

Здесь, я думаю, будет уместно рассмотреть некоторые затруднения, которые могут возникнуть в вопросе о том, как порабощенность человека грехом соотносится с его свободной волей и нравственной ответственностью. Бог обращается к человеку как нравственно ответственному существу. Это предполагает, что у человека есть реальный выбор. Зачем говорить человеку "избери жизнь", если он в принципе не может этого сделать? За что вообще может отвечать тот, кто утратил свободу?

Эти недоумения вызваны путаницей между различными пониманиями свободы. В обычном нашем понимании свобода -- это возможность делать, что хочешь. Такую свободу человек никогда не терял -- она ограничена нашей слабостью и смертностью, но не утеряна. В библейском понимании свобода -- это свобода желать то, что угодно Богу и соответствует подлинному благу и предназначению человека, свобода от греха, свобода для праведности (см., напр., Рим. 6:20-22). Эта свобода и была утеряна в грехопадении. Падший человек делает то, что хочет, -- но вот хочет он того, что неугодно Богу и губительно для него самого. Приведу пример. Речевой аппарат богохульника устроен точно так же, как речевой аппарат благоговейного молитвенника. Нет никакой внешней преграды, которая помешала бы ему прекратить богохульствовать и начать молиться. Он богохульствует потому, что сам этого хочет и сам свободно это избирает. Когда падший человек грешит, он делает именно то, что сам хочет делать. У него есть свобода выбора, -- но он всегда выбирает неправильно. Он мог бы избрать жизнь, если бы захотел, но без благодати Божией он не способен захотеть этого. Порабощенность грехом -- это не внешняя скованность, а внутренняя испорченность, по которой грешник сам "делает всякую нечистоту с ненасытимостью" (Еф. 4:19) и, более того, видит в каждом, кто пытается его в этом ограничить -- будь то Бог или ближний, -- смертельного врага, покушающегося на его свободу. Поскольку в этом случае человек действует свободно и охотно, без всякого внешнего принуждения, он несет полную ответственность за свои действия, ответственность, которую налагает на него закон.

Закон Бога не является каким-то набором произвольных требований, которые можно было бы, из практических соображений, пересмотреть. Нравственный закон отражает святость Бога и Его требование святости в отношении Его творений, которые должны отражать Его славу: Ибо написано: "будьте святы, потому что Я свят" (1 Петр. 1:16).

Мы не можем требовать, чтобы Бог сделал "скидку" ввиду нашей падшей природы; нелепо ожидать, что Бог извратит Свою правду, чтобы приспособиться к нашей извращенности.

Он твердыня; совершенны дела Его, и все пути Его праведны. Бог верен, и нет неправды (в Нем); Он праведен и истинен. Но они развратились пред Ним, они не дети Его по своим порокам, род строптивый и развращенный (Вт. 32:4-5).

Мы можем извратить себя, но не Бога, который всегда остается Праведен в приговоре Своем и чист в суде Своем (Пс. 50:6).

Апостол Павел говорит, что грех делает нас не просто несчастными, но именно виновными: Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом, так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен пред Богом (Рим. 3:19).

Ни один человек не может избежать ответственности за свои поступки: человекам положено однажды умереть, а потом суд (Евр. 9:27).

Который воздаст каждому по делам его: тем, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия, жизнь вечную; а тем, которые упорствуют и не покоряются истине, но предаются неправде, ярость и гнев (Рим. 2:6-10).

Мы все предстанем перед судом. Подобно тому, как враг обманывал прародителей, говоря "нет, не умрете" (Быт. 3:4), он обманывает и современных людей, говоря, что суда и возмездия за грех не существует. Как и во времена Иеремии, люди с раздражением воспринимают любое напоминание о Божием суде над грехом (Иер. 26:11); как и тогда, охотно слушают лжепророков, которые говорят "мир будет у вас" (Иер. 14:13-16).

Иногда мне доводится беседовать с людьми, которые с негодованием отвергают ту мысль, что Бог может кого-то осудить и отвергнуть. Людям это кажется чуть ли не богохульством. Их негодование выглядит таким возвышенным, таким благородным, что хочется к ним присоединиться. Однако присоединиться к ним я не могу, когда понимаю, против Кого на самом деле они так благородно негодуют. Не кто иной, как Сам Господь Иисус, сам Бог любви, пришедший во плоти, весьма настойчиво предупреждал людей о реальности вечного осуждения: И если соблазняет тебя рука твоя, отсеки ее: лучше тебе увечному войти в жизнь, нежели с двумя руками идти в геенну, в огонь неугасимый, где червь их не умирает, и огонь не угасает. И если нога твоя соблазняет тебя, отсеки ее: лучше тебе войти в жизнь хромому, нежели с двумя ногами быть ввержену в геенну, в огонь неугасимый, где червь их не умирает, и огонь не угасает. И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его: лучше тебе с одним глазом войти в Царствие Божие, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную, где червь их не умирает, и огонь не угасает (Мк. 9:43-48).

Пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие. И ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов (Мф. 13:41-42).

Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: "идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его" (Мф. 25:41). Но разве Бог не может просто простить грешников? Нет, не может. Разве для Бога есть что-то невозможное? Для Него нет физической невозможности -- Он может создавать миры, творить чудеса и вообще делать все, что пожелает. Но для Бога существует нравственная невозможность -- Бог, например, не может солгать (Евр. 6:18), не может отречься от Самого Себя (2 Тим. 2:13). Когда мы говорим, что такой-то человек не может, например, украсть, мы не имеем в виду, что его возможности в этом отношении ограничены, -- мы имеем в виду, что он никогда так не поступит. Бог не может ни принять, ни оправдать, ни проигнорировать грех -- не в силу ограниченности Своих возможностей, но в силу Своей нравственной святости. Ибо Он
Возлюбил правду и возненавидел беззаконие (Пс. 44:8), так что Оправдывающий нечестивого и обвиняющий праведного -- оба мерзость пред Господом (Притч. 17:15).

Зло, которое совершается в мире, самым серьезным образом ставит под вопрос благость Бога; легко сделать вывод, что если Бог позволяет такому происходить, то Он или не благ, или Его вовсе нет. Это верно не только в отношении каких-нибудь грандиозных зверств, но и в отношении любого проявления нравственного зла. Когда я грешу, я перед лицом всего мироздания, людей, ангелов и бесов объявляю, что Создатель мира не добр, -- я совершаю зло, а Он мне не препятствует. Более того, когда я грешу, я использую во зло силы, возможности и само существование, которое я каждое следующее мгновение получаю от Бога, и, таким образом, объявляю Его не только терпящим, но и поддерживающим зло. Если бы Бог отказался от возмездия по отношению к греху, вся эта хула оказалась бы правдой. Бог, который не проявлял бы безусловного отвержения по отношению к нравственному злу, не был бы благим Богом. В день суда все убедятся, что Бог благ, -- но, боюсь, не всех это обрадует (Откр. 6:16-17). Любовь Бога к сотворенному Им миру с необходимостью предполагает Его в высшей степени резкое неприятие того, что этот мир оскверняет, разрушает и уродует. Если бы Бог не проявлял гнева по отношению к греху, это не было бы проявлением любви. Это было бы проявлением ужасающего равнодушия.

Для понимания библейской картины спасения мне представляется очень важным подчеркнуть, что гибель грешников -- не результат неких безличных "естественных последствий", но проявление суда Божия и Его гнева по отношению к греху: По мере возмездия, по этой мере Он воздаст противникам Своим -- яростью, врагам Своим -- местью, островам воздаст должное (Ис. 59:18).

...и пошлю на тебя гнев Мой, и буду судить тебя по путям твоим, и возложу на тебя все мерзости твои (Иез. 7:3).

См. также 2 Фес. 1:8. Господь Иисус избавляет нас в первую очередь от грядущего гнева (Рим. 5:9; 1 Фес. 1:9).

Иногда говорят, что Православию чужда юридическая терминология, чуждо представление о Боге как о Судье, что грех -- это не "преступление, подлежащее суду" (Иов. 31:11), а болезнь, ведущая к вечной смерти, болезнь, от которой Христос даровал нам лекарство в виде таинств. Спасение в этом случае осмысляется в рамках так называемой "органической теории", которую здесь нет необходимости излагать подробно.

Конечно, стремясь осознать откровение и объяснить его другим, мы не можем обойтись без построения теорий и использования той или иной системы образов. Здесь, однако, нас может подстерегать опасность абсолютизировать наши теории и, незаметно для себя самих, подменить ими слово Божие. Абсолютизация "органической теории" как "единственно православной" может вызвать следующие возражения:

В Библии -- которую вряд ли кто-нибудь назовет "чуждой Православию" -- Бог постоянно говорит о Себе, как о Судье, и о Своих действиях, как о действиях Судьи (Напр. Пс. 7:12; 74:8; 93:2; Мф. 25:31-46, и т. д.).

Эта теория может приводить к отрицанию владычества Бога и Его власти спасти верующих. В самом деле, если нераскаянные грешники гибнут в силу неких "естественных последствий", а Бог не имеет к этому отношения, то в мироздании, оказывается, действуют некие силы, над которыми Бог не имеет власти. Если это так, то эти силы вполне могут помешать Ему осуществить Его замыслы. Таким образом, мы не можем полагаться на Бога и верить Его слову -- может так случится, что Он не сможет его выполнить. Хуже того, получится, что Бог сказал неправду, когда давал Свои обетования. Если же Бог имеет власть над всеми "естественными последствиями" (как об этом ясно говорит Писание, напр., Пл. Иер. 3:37-38; Ис. 14:24, 46:9-11), то мы уже имеем дело не с "органическими последствиями", а с судом Божиим.

В этой теории есть риск утратить понятие нравственной ответственности. Если я "более несчастен, чем виновен", если грех -- это не преступление, а болезнь, то за что же мне, бедняге, еще грозят геенной? Больной человек не виноват, в том что он болен. Я могу только согласиться с К. Льюисом: Бессовестно мучить человека, если он этого не заслужил. Если окончательная погибель злых не носит характера нравственного воздаяния, то почему же Бог ее допускает? Страдания, которые люди претерпевают на земле, могут быть предназначены для исправления (Евр. 12:4-9) или духовного возрастания (1 Петр. 4:12-13), но о "муке вечной" этого никак не скажешь.

Органическая теория может способствовать восприятию грешника как "больного со справкой", на которого глупо и жестоко возлагать какую-то ответственность. Одно из главных препятствий к обращению, с которым приходится сталкиваться, -- это отказ человека признавать ответственность за свою жизнь и свои поступки. Неверующий человек -- не всегда, конечно, но достаточно часто -- склонен смотреть на себя, как на "дитя без глазу", в несчастии которого виноваты "семеро нянек", и органическая теория может его в этом поддержать. Если брать совсем уж крайний пример, то это напоминает ситуацию, которую любят обыгрывать американские фильмы: какой-нибудь злодей зарежет двадцать человек, а потом и говорит: нельзя меня за это наказывать, я душевнобольной. Писание, напротив, уничтожает подобные увертки и возлагает на человека полную ответственность за его поступки.

Я, Господь, проникаю сердце и испытываю внутренности, чтобы воздать каждому по пути его и по плодам дел его (Иер. 17:10).

Итак, если мы обратимся к Писанию, то увидим, что гибель злых приписывается именно суду и гневу Божиему, и этот суд и гнев описываются как активное и личностное действие нравственного Судии вселенной, который воздает нравственно ответственным существам "по делам их" (напр., Ис. 13:11, Иез. 7:8, 2 Фес. 1:6, Мф. 25:41). Злые терпят мучение не в силу "естественных последствий", но потому, что они в нравственном отношении "достойны того" (Откр. 16:6). Все это звучит сурово, но это -- необходимое условие нашей надежды. Если нам грозит гнев Божий, то мы можем найти надежное прибежище в искупительной жертве Христа; если нам грозят "естественные последствия", от которых нам надлежит спасаться личными усилиями, то наша надежда становится более чем зыбкой. Так, попытки изобрести себе более "мягкого" Бога, чем Бог Библии, ведут не к утешению, а к отчаянию; готовность же покориться слову Божию, когда оно кажется нам неприятным и жестким, приводит к великому утешению, о чем мы скажем в следующей главе.



Последние комментарии

Курс по изучению Библии

Яндекс.Метрика