3 2 1

1. Вечно занятые и не приносящие плода

Было утро понедельника. Я медленно ехал по Центральной скоростной линии к центру Далласа. У меня был самый плотный распорядок дня, какой только можно себе представить. И опять мои глаза наполнились слезами, когда я сидел в неподвижной машине в заклинившем автомобильном потоке. Почему я такой несчастный? Почему слезы стали для меня ежедневным явлением?

Я все делал "правильно", все, как это предписывалось делать в христианском мире, и это делало мое состояние еще более тяжелым, я интенсивно изучал Библию, запоминал наизусть сотни стихов из Писания, свидетельствовал каждому, кого только встречал, и постоянно молился. Мое посвящение церкви было полным, я был в церкви в воскресенье утром и в воскресенье вечером, вечером в понедельник на посещении и в среду вечером на бесчисленных церковных комитетов. Нельзя представить себе, что в церкви было что-то еще, что бы я не выполнял.

Нo это только лишь начало. Я также нес христианское служение на "полную ставку" (сделайте ударение на "полную ставку"). Я преподавал в Библейском колледже и нес служение евангелиста в одной из самых крупных церквей Америки, одновременно я был президентом основанного мною же служения, я писал книги по изучению Библии, составлял ежедневную пятнадцатиминутную радиопередачу и проводил семинары по всему Далласу и за его пределами. Сказать, что я был просто занят? Это сказать слишком мало!

Мое подавленное состояние не было вызвано неудовлетворенным желанием обладать материальными благами этого мира. Я давно уже попробовал это в мире бизнеса. Всю свою сознательную жизнь до тридцатишестилетнего возраста я стремился стать миллионером, искал смысл и назначение жизни в вещах. Но это не принесло мне радости. Я даже стал владельцем своего собственного дела, посчитав, что все, что мне нужно, так это стать своим собственным боссом. Но и после этого ничего не изменилось, я познакомился и даже был на "ты" со многими знаменитостями Голливуда. Но и тогда я обнаружил себя лишь более опустошенным, чем прежде. Сам для себя я дал этому образу жизни название "машины, бары, кинозвезды". Но я так и не стал счастливым и удовлетворенным.

Затем, после серии драматических событий, я узнал, что Иисус Христос умер за мои грехи и воскрес опять, что я могу получить прощение Бога и новую жизнь в Нем. В этот момент я отдал свою жизнь Христу. Я молился; "Господь Иисус, если Ты можешь изменить меня, то войди в меня и измени меня, я отчаянно нуждаюсь именно в этом".

И Он это сделал! В первый раз в жизни, я узнал, что такое быть любимым. Бог спас мой брак, который направлялся в неминуемую пропасть, соединив нас с Эми опять вместе. Впервые я почувствовал радость отцовства, а до этого момента у меня никогда не хватало на это времени. Я уже не участвовал в изнурительной погоне за успехом. Теперь мне больше всего хотелось сообщать всем о самом великом послании, какое только известно людям, Меня больше всего заботило то, как представить людям Того Самого, изменившего мою жизнь, Иисуса Христа Каждый день был наполнен радостными неожиданностями. Я никогда еще не чувствовал себя таким счастливым! ...Но все это было восемь лет назад. Что же произошло с тех пор?

Слезы потекли ручьем по щекам, когда я стал вспоминать свою жизнь. Опять и опять приходили на память слова песни Андре Крауча: "Господь, верни меня в те дни, Когда я в первый раз Тебя узнал". Мое сердце взывало к Господу, когда я тихо напевал эту песню.

Всё было бессмысленно. Несколько лет назад моя христианская жизнь была насыщенной, захватывающей, наполненной. Теперь же она оказалась сжатой со всех сторон еще сильнее, чем моя машина, в этом продвигающимся по миллиметрам дорожном потоке. Когда, в кокой момент я сделал что-то не так?

Сегодня я вдруг понял, что я не одинок в моих переживаниях. Разговаривая с христианами по всей стране, я слышал, как они спрашивали: "Что я сделал неправильно?" Многие из них делали все так же "правильно", как и я. Они, как и я, чувствовали, что участвуют в какой-то однообразной механической духовной гонке. Все исключительно активны, но идут в никуда.

Многие движутся от семинара к семинару, от одной серии занятий на магнитофонных кассетах к другой, от книги к книге, безуспешно пытаясь ухватить то недостающее звено, которое бы помогло им найти себя в христианской жизни. Наше поколение имеет самые широкие возможности и мощные средства для христианского свидетельства и обучения, каких не имело ни одно предшествующее поколение. Но я должен задать вопрос: Стали ли мы от этого лучше? Стали ли мы от этого более радостными? Более преданными? Глубже ли мы ощущаем любовь Бога и Его присутствие?

Все это заставило вспомнить одно замечание, высказанное мне Мейджором Иэном Томасом: 

"Если неверующий зайдет в христианский книжный магазин, он увидит полки, заставленные книгами по умению сделать то или иное. От книг, как вести христианский бизнес, до того, как управлять христианским спортивным кружком и как по-христиански приготовить обед. Увидев все это, неверующий человек скорее всего задал бы такой вопрос: "Христиане, вы что, совсем ничего не умеете делать?"

Я должен согласиться с Мейджором Томасом. Я думаю, что мы удалились от приоритетов, определенных для нас Богом. Со всеми этими пособиями "как делать то и другое", мы просто напросто забыли как жить. Мы забыли, что христианская жизнь - это ХРИСТОС, а не просто изменение образа жизни. Но, удаляясь от Самого Христа, у нас нет никакого другого выбора, кроме как заменить Его отсутствие напряженным служением и работой. Дело дошло до того, что порою, чтобы стать членом некоторых церквей, вам нет необходимости сдавать экзамен по доктринам, вам нужно сдавать экзамен по физической подготовке! Физическая выносливость здесь становится более важной, чем духовное просвещение, для того чтобы занять руководящие посты.

Бог начал привлекать мое внимание к этому вопросу при незабываемых обстоятельствах. Мак, жестокий и грубоватый бизнесмен семидесяти лет, был на протяжении многих лет членом церкви. Но однажды, в среду вечером, услышав мое свидетельство, он понял, что никогда не верил Иисуса Христа как в своего личного Спасителя. Несмотря на то что он занимался многими видами церковной деятельности, у него так и не сложилось четкого представления о том, что такое - быть христианином.

После нескольких дней размышлений и вопросов Мак решился. На воскресном вечернем собрании он решился: выйти вперед и публично заявить о своей вере в Иисус; Христа. Я, будучи помощником пастора, находился в переднем ряду, и был сильно тронут этим зрелищем, когда этот пожилой, грубоватый человек вышел вперед, чтобы как ребенок принять Христа. Мы оба были в слезах, стоя перед пастором.

"Это потрясающе!" - воскликнул пастор. - "Этот человек один из самых лучших бизнесменов в нашем городе! Он богат, талантлив, и мы должны привлечь его к работе! Я хотел бы, чтобы Мак занимался тем же, что и ты. Мы хотим извлечь все преимущества из того, что он может сделать".

Я никогда не забуду Мака, как с глазами, полными слез, он сказал искренним, дрожащим голосом: "Пастор, мне не нужна работа. Мне нужен Господь! "

Через секунду после того, как я услышал ответ Мака, я понял, что он говорит с такой мудростью, о которой он сам и не подозревал. Я также думал: "Может быть, как раз именно поэтому у меня неправильно идут дела". К тому моменту моя христианская жизнь стала похожей более на работу, чем на личные взаимоотношения с Богом.

То же самое я слышал от многих других христиан. Некоторые из них испытали настоящее обращение к Иисусу Христу, после которого последовали немедленные изменения в жизни. Но и они не знали, как же начинать жить после своего обращения. С чувством глубокой обязательности они выполняли все требования, которые к ним предъявляли другие верующие, и втягивались в монотонный и однообразный труд. Очень скоро они начинали понимать, что не объем служения, каким бы искренним оно не было, делает человека духовным. В отчаянии они удваивали свои усилия в служении, но подобно тому, как человек увязает в зыбучих песках, так и здесь: чем больше они старались, тем более погружались в эту пучину.

Других сковывал страх и чувство вины, что еще больше затрудняло их духовный рост. Вот что написала мне Мэри о своем жизненном опыте:

"Я выросла в строгой деноминации, где я научилась бояться Бога. С тех пор, как я стала возрожденной христианкой, я была членом многих церквей, говорила со многими пасторами, советниками, психиатрами и психологами. Назовите мне имя любого из них, и я вам скажу, что я была у него. Но я начала становиться свободной только после того, как начала исследовать благодать Божию и полное прощение грехов... Теперь на своих плечах я более не несу тяжесть греха, не оглядываюсь в ожидании увидеть бегущего за мною Бога с огромной деревянной дубинкой."

Я знаю, что точно такие же чувства испытывают многие христиане. Как дети, имеющие гиперавторитарны родителей, они живут в постоянном страхе, что Бог применит к ним Свою деревянную дубинку. Сознательно или подсознательно, они стараются жить согласно некоему списку правил. Когда они соблюдают эти правила, то тогда все в порядке. Когда им не удается выполнить правила, они сгибаются под тяжестью чувства вины. В результате, многие возрожденные христиане постоянно живут в ужасном рабстве, постоянно беспокоятся о том, выполняют ли они все правила и все то, что предписано делать христианам, чтобы угодить Богу. Угнетающее чувство вины становится нормальным и ежедневным опытом жизни.

Мы не всегда видим этих людей страдающими. Со стороны они могут улыбаться, повторять заученные христианские клише, выполнять все предписанные церковные функции. Но внутри они знают, что это только лишь игра. Они хотели бы освободиться от этого бремени. Oни отчаянно желают поделиться своими страхами, болью, сомнениями, но боятся это сделать из страха, что их осудят. Итак, они молчаливо страдают в одиночестве спрашивая себя, примет ли их Бог в жизни вечной.

Совсем недавно, как преподаватель серии занятий по изучению Библии, при изучении темы страха и беспокойства я попросил своих слушателей ответить на вопрос "Чего вы боитесь?" Среди довольно предсказуемых ответов были и такие, которые по-настоящему огорчали.

Один человек так описал свое беспокойство: "Я страшусь тогo, что я не живу, как хочет Господь, и у меня страх того, что я продолжаю жить во лжи". После многих лет опыта работы с людьми я могу заявить, что этот человек не одинок в своем страхе.

Если это так, то что тогда имел в виду Иисус, говоря о "жизни с избытком"? Нет! Если люди никогда не испытывали ничего больше, кроме страха, то тогда они посчитали бы свое состояние нормальным. Они бы просто предположили, что "так оно и должно быть".

Живой пример из детства моей жены Эми, выросшей в коммунистической Украине тридцатых годов, во время свирепого голода. У Эми не было никакой обуви до восьмилетнего возраста. Однажды, в один прекрасный день кто-то принес ей поношенные башмаки, посчитав, что девочка сможет воспользоваться ими еще. Эми согнула свои маленькие пальчики, чтобы влезть в эти башмаки, которые были явно малы для нее. "Ну как?" - спросила ее мама. "Подходят и еще как!" - воскликнула маленькая Эми, морщась от боли. Она была так рада вообще иметь какую-либо обувь, и, плюс ко всему, ей не с чем было сравнить ощущение обуви на ногах. Она сказала "спасибо" и захромала играть во двор. Спустя много лет Эми сказала, что при слове "обувь" у нее сразу же возникает в голове определение: "Это такая вещь, которая причиняет тебе боль, но зато позволяет тебе играть на улице в холодную погоду".



Последние комментарии

Курс по изучению Библии

Яндекс.Метрика