3 2 1

Божественное величие Слова.

Жан Кальвин. Его жизнь и проповедническое служение

Джон Пайпер

Возрождение

Слово, которое преобразует, абсолютно изменяет жизни. Слово, сказанное Богом Моисею, кардинально изменило его жизнь. Это же Слово, сказанное Жану Кальвину, сделало целью его жизни - возвещать величие Божье и Его славу. А изменило ли это Cлово твою жизнь?

(4 февраля, 1997 г. Вифлеемская пасторская конференция).

СОДЕРЖАНИЕ

Драгоценность славы Божьей.

В начале я хотел бы обратить наше внимание на то определение, которое Бог дает Самому Себе в Исходе, 3:14, 15. Вы помните, что Бог призвал Моисея и поручил ему идти в Египет, чтобы вывести Его народ из рабства. Моисей, испугавшись такого поручения, возразил, что он не подходит для этого. Бог ответил ему, сказав "Я буду с тобою» (Исх.3:12). На что Моисей ответил: "Когда я скажу им: Бог отцов ваших послал меня к вам. А они скажут мне: как Ему имя? Что сказать мне им?" (Исх.3:13) Ответ Божий на этот вопрос - одно из самых больших и важных откровений, которые когда-либо были даны человеку:

Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий (Иегова) послал меня к вам. И сказал еще Бог Моисею: так скажи сынам Израилевым: Господь, (ЯХВЕ) Бог отцов ваших, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова послал меня к вам. Вот имя Мое на веки, и памятование о Мне из рода в род. (Исх.3:14-15)

Другими словами, это великое, занимающее центральное место во всей Библии имя Яхве явным образом закладывается Самим Богом в определение "Я есмь Сущий". Скажи им, что Тот, Кто просто и абсолютно есть Сущий, послал тебя. Скажи им, что существенное, главное во Мне есть то, что Я ЕСТЬ.

Я начинаю с этого библейского самоопределения Бога потому, что моим ничуть не скрываемым и уж нисколько не постыдным стремлением в данном выступлении, посвященном Жану Кальвину, за все десять лет проведения этих конференций для пасторов является заставить вас гореть желанием дать Богу занять центральное и самое главное место во всем вашем служении. Мое сердце горит во мне, когда я слышу, как Бог говорит: "Я есмь Сущий". Не так ли и ваше? Оно горит во мне, когда я думаю об абсолютности бытия Бога, - бытия безначального, бесконечного, всегда присутствующего, никогда не совершенствующегося, простой и абсолютной данности, подход к которой либо на ее условиях, либо отсутствует вообще.

Я хочу, чтобы это дошло до вашего сердца, братья: Бог, во имя Которого собралась эта конференция, никогда не имел начала! Бог никогда не имел начала! "Я ЕСМЬ (Сущий) послал меня к тебе". И Тот, Который никогда не имел начала, но всегда был, и есть, и будет, определяет все. Хотим ли мы, чтобы Он был, или нет, Он всегда есть. Мы не выбираем, какую действительность мы хотим иметь. Бог определяет действительность. Когда мы начинаем быть, мы стоим перед Богом, Который сотворил нас и Которому мы принадлежим. В этом случае у нас нет абсолютно никакого выбора. Мы не решаем, быть ли нам. И когда мы начинаем быть, мы не решаем, быть ли Богу. Никакое неистовство, никакие самые изощренные сомнения или скептицизм не имеют абсолютно никакого влияния на существование Бога. Он просто и абсолютно есть. "Скажи им: "Я ЕСМЬ" послал тебя".

Если нам это не нравится, мы можем изменить себя, к нашей радости, или же можем сопротивляться, к нашей погибели, но одна истина остается абсолютно невредимой: Бог есть. Он был до того, как мы начали бытие, и Он будет, когда мы уйдем. И поэтому в служении превыше всего - это этот Бог. Я не могу избежать простой и очевидной истины о том, что Бог должен занимать главное место в служении. Служение должно иметь отношение к Богу, потому что жизнь должна иметь отношение к Нему, а жизнь должна иметь отношение к Нему потому, что вся вселенная должна иметь отношение к Нему, а вселенная должна иметь отношение к Богу потому, что каждый атом, и каждая эмоция, и каждая душа каждого ангельского, демонического и человеческого существа принадлежит Богу, Который абсолютно есть. Он создал все, что существует, Он поддерживает бытие всего, Он направляет ход всех событий, потому что "все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки (в наших служениях!)" (Рим. 11:36).

В эту десятую годовщину конференции церкви "Вифлеем" для пасторов я чувствую необычайно сильное желание того, чтобы Бог воспламенил в ваших сердцах желание дать Богу занять центральное место и высший приоритет в вашем служении, чтобы ваши прихожане могли сказать после вашей смерти: "Этот человек знал Бога. Этот человек любил Бога. Этот человек жил для славы Божией. Этот человек показывал нам Бога каждую неделю. Этот человек, как сказал апостол, был "исполнен всею полнотою Божиею".

Такова моя цель и моя сверхзадача для данной конференции церкви "Вифлеем" для пасторов. И не только потому, что она неявно подразумевается в простом и вызывающем благоговейный страх бытии Бога, и не только потому, что она явно выражена в Слове Божьем, но также и потому, что Давид Уэллс потрясающе прав, когда говорит: "Именно такой Бог, величественный и святой в Своем бытии, исчез из современного евангельского мира" (1). Лесли Ньюбинген говорит во многом то же самое: "Я вдруг понял", - пишет он, - "что можно говорить обо всех истинах евангельского христианства, но говорить об этом с позиции самого себя, своей нужды во спасении, отводя Богу роль лишь вспомогательного средства для этого... Я также понял, что очень многие евангельские христиане могут легко поскользнуться и стать сосредоточенными на себе и своей нужде в спасении, а не на славе Божией" (2). И мы таки поскользнулись! Сколько в мире сейчас церквей, где доминирует понимание важности и ценности славы Божией?

Жан Кальвин в своих современниках видел то же, что и Лесли Ньюбинген увидел сейчас. В 1538 году итальянский кардинал Садолет написал пресвитерам Женевы письмо с целью убедить их вернуться в лоно католической церкви после того, как они обратились к реформатским учениям. Он начал свое письмо с длинного примирительного вступления о ценности вечной жизни, которым предварил свои обвинения в адрес Реформации. Кальвин написал ответ Садолету спустя шесть дней, осенью 1539 года. Это было одно из самых ранних его писаний, которое распространило его имя как реформатора по всей Европе. Лютер прочел его и сказал: "это письмо, у которого есть руки и ноги. Я очень рад, что Бог воздвигает таких людей" (3).

Ответ Кальвина Садолету имеет такое большое значение потому, что он раскрывает коренные причины ссоры Кальвина с Римом, - ссоры, которая определит ход всей его дальнейшей жизни, а также и ход всего нашего повествования о нем. И дело даже не в оправдании верою, или развращенности священников, или в пресуществлении, или в молитвах к святым, или власти папы. Все это, безусловно, будет предметом споров, однако главным вопросом, который стоит за всем этим, фундаментальным для Жана Кальвина, с самого начала до самого конца его жизни будет вопрос главенства, превосходства и величия славы Божией. Он увидел в письме Садолета то же, что Ньюбинген видит в евангелизме, сосредоточенном на себе.

Вот что он ответил Кардиналу: "(Ваша) ревность к небесной жизни такова, что удерживает человека в постоянной сосредоточенности на себе и никогда, ни одним своим проявлением не побуждает его к тому, чтобы святить имя Божье". Другими словами, даже драгоценную истину о вечной жизни можно настолько исказить, что она будет смещать Бога с Его центрального места как цели жизни. В этом и состояла суть спора Кальвина с Римом. Это его несогласие снова и снова выходит на поверхность в его произведениях. Далее он говорит Садолету, что главное, что он должен делать, - и что Кальвин собирается достичь всей своей жизнью, - это "показать (человеку), что главным мотивом его существования должна быть ревность являть славу Божию" (4).

Я думаю, эти слова можно поставить девизом для всей жизни и творчества Жана Кальвина - ревность являть славу Божию. Суть жизни и проповеди Жана Кальвина в том, что он воз родил и воплотил в себе страсть к абсолютной реальности и величию Бога. И это то, что я хочу, чтобы и вы увидели. Бенджамин Уорфильд сказал о Кальвине: "Ни один человек до него не имел более глубокого понимания Бога, чем он" (5). В этом - ключ к пониманию жизни и богословия Жана Кальвина.

Герхардус Вос, толкователь Нового Завета из Принстона, задал в 1891 году вопрос: "Что в реформатском богословии есть такого, что создало в нем уже традицию охватывать Писание во всей Его полноте, так, как никакая другая ветвь христианства?"  И тут же отвечает: "Потому что реформатское богословие ухватывает самую глубокую, центральную идею Писания! И эта идея, послужившая ключом ко всем неисследимым богатствам Писания, заключается в превосходстве  славы Божией над всем, что было создано" (6).

Именно эта неизменная ориентация на славу Божию составляет основу жизни Жана Каль вина и последующей реформатской традиции. Вос сказал, что "всеохватывающий лозунг реформатской веры таков: труд благодати в грешнике как зеркало для славы Божией" (7). Отражение славы Божией составляет смысл жизни и служения Жана Кальвина.

Когда Кальвин дошел до вопроса об оправдании верой в своем ответе Садолету, он сказал: "Вы касаетесь вопроса об оправдании верой, этого главнейшего и острейшего предмета разногласий между нами. Везде, где отсутствует понимание этого, слава Христова угашается" (8). Итак, из этих слов снова видно, что является фундаментальным. Оправдание верой имеет важнейшее значение. Но есть и еще более глубокая коренная причина того, почему это столь важно. Здесь поставлена на карту слава Христова. Везде, где отсутствует понимание оправдания верою, слава Христова угашается". Эта слава является для Кальвина неизменно важнейшим вопросом. Какая истина и какое поведение "будет являть славу Божию"?

Для Кальвина необходимость в Реформации обосновывалась главным образом следующим: Рим "уничтожал славу Христа разными способами: прибегая к заступничеству святых, тогда как Иисус Христос - единственный Посредник между Богом и человеком; поклонением Деве Марии, тогда как одному лишь Христу следует поклоняться; предлагая непрерывную жертву во время мессы, тогда как жертва Христа на кресте является полной и достаточной" (9), возводя традицию до уровня Писания и даже делая слово Христа вторым по своей авторитетности перед словом человека (10). Кальвин в своем Комментарии к посланию Колоссянам спрашивает: "Почему так получается, что мы "увлекаемся учениями различными и чуждыми" (Евреям 13:9)?" И тут же отвечает: "Потому что совершенство Христа остается непонятым нами" (11). Другими словами, великим ангелом-хранителем библейской ортодоксии на протяжении веков является страсть к славе и совершенству Бога во Христе. Там, где Бога смещают с центрального места, все начинает смещаться во всем, что отнюдь не способствует доктринальной верности в наше собственное такое небогоцентричное время.

Поэтому объединяющим стимулом и основой всех трудов Кальвина является его страстное желание явить славу Божию во Христе. Когда ему было 30 лет, он описал воображаемую картину самого себя в конце жизни, когда он, давая отчет Богу, сказал: "Та цель, о Боже, к которой я стремился, и ради которой так усердно работал, заключалась в том, чтобы Твоя благость и справедливость стали явными, чтобы добродетель и благословения Твоего Христа явить людям в полной силе" (12).

Двадцать четыре года спустя, по-прежнему непоколебимый в своих пристрастиях и целях, за один месяц до того, когда он действительно дал отчет Христу на небе (он умер в возрасте 54-х лет), Жан Кальвин сказал в своей последней воле и в завещании: "Я ничего не написал из ненависти к кому-либо, я всегда старался распространять то, что считал славой Божией" (13).

Поэтому я задаю сейчас вопрос: что произошло в Жане Кальвине такого, что сделало из него человека настолько поглощенного величием Божием? И какого рода служение стало следствием этого?



Комментарии  

 
+2 #1 Величие БожьеИрина 22.06.2012 00:49
При такой тяжкой жизни - прославлять величие Божье... Поразительно! Удивительная сила воздействия Слова Божьего на человека, в частности, Кальвина.
Неисповедимы пути Твои, Господи!
Цитировать | Сообщить модератору
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

Курс по изучению Библии

Яндекс.Метрика