3 2 1

Возрождение

Божественное величие Слова.
Джон Пайпер

Кальвин мечтал о тихой безмятежной жизни посвященной толкованию Писания. Но у Бога были другие планы на служение Кальвина, как, впрочем, и на твое служение Ему. Жизнь возрожденного человека всецело принадлежит Богу. И, не зависимо от обстоятельств или желаний, его сердце должно быть искренне готово служить Ему.

"Наставление в христианской вере", потом Женева

Какую форму должно было принять служение Кальвина? Он знал, чего хотел - популяризировать реформатскую веру как образованный ученый(18). Это было то, к чему, как думал Кальвин, он имел способности от природы. Но у Бога были совершенно иные планы для него, как, впрочем, и для многих из нас.

После того, как ему удалось уехать из Парижа и навсегда оставить Францию, Жан Кальвин находился в ссылке в Базеле, Швейцария, между 1534 и 1536-м годами. Чтобы даром не терять время, "он посвятил себя изучению древнееврейского языка" (19). В марте 1536 года Кальвин выпустил там первое издание своих "Наставлений", которые позже подвергнутся еще пяти доработкам, пока не приобретут свой окончательный вид в 1559-м году. И не следует думать, что это было просто некое академическое упражнение для Кальвина. Много лет спустя он расскажет нам, что им двигало тогда:

...Пока я "лежал на дне" в Базеле, о чем знали лишь немногие, многие верные и святые горели на кострах во Франции... Мне казалось, что если я сейчас не начну противодействовать противникам Евангелия изо всех моих сил, то мое молчание будет расценено как трусость и предательство. Именно это подвигло меня на опубликование "Наставления в христианской вере"... Это произведение было опубликовано с одной лишь целью, - чтобы люди знали, какой веры держались те, которых так подло и зло бесчестили, обличая в ереси.

Поэтому, когда вы берете в руки "Наставление" Жана Кальвина, помните, что богословие для Жана Кальвина выковывалось в печи сжигаемой плоти, и что Кальвин не мог безучастно сидеть и смотреть на это, не предприняв усилия для того, чтобы сделать хотя бы что-то в защиту верных и Бога, за Которого они страдали. Я думаю, что наше богословие сегодня было бы гораздо чище, если бы наши высказывания были бы сопряжены с большим риском.

В 1536 году Франция объявила временную амнистию всем, кто бежал из нее. Кальвин вернулся, уладил все свои дела и снова уехал, на этот раз уже навсегда, взяв с собой своего брата Антуана и сестру Марию. Он намеревался уехать в Страсбург, и там продолжить свою тихую жизнь литератора. Однако, позднее, он напишет другу: "На своем опыте я убедился, что мы неспособны видеть, что нас ждет даже в ближайшем будущем. Предвкушая легкую, безмятежную жизнь, я не мог себе даже представить, что ждало меня впереди." (20). Начавшаяся война между Чарльзом V и Франциском I привела к передвижению войск, которые перекрыли дорогу на Страсбург, и Кальвин был вынужден добираться в него окольным путем через Женеву. Оглядываясь назад с позиции сегодняшнего дня, не перестаешь удивляться Провидению Божию. Именно Он расположил войска таким образом, чтобы Его пастыри оказались на тех местах, где Ему было угодно, чтобы они были.

В ту ночь, которую он провел в Женеве, Уильям Фарел, страстный приверженец и лидер движения Реформации в том городе, узнал, что он в городе, и разыскал его. То была встреча, которая изменила ход истории, и не только для Женевы, но и для всего мира. Кальвин рассказывал о том, что там произошло в своем предисловии к комментариям на Псалмы:

Фарел, горевший чрезвычайно сильным желанием распространять Евангелие, сразу же выяснил, что мое сердце было настроено на то, чтобы предаться уединенным исследованиям, ради которых я хотел сохранить свободу от других занятий. Поняв, что уговорами ничего не добьется, он вдруг воскликнул, что Бог проклянет мое уединение и ту тихую жизнь исследователя, к которой я стремился, если я отойду в сторону и откажусь оказать помощь, когда в ней так сильно нуждаются. Услышав это, я так сильно испугался, что отказался от моей поездки в Страсбург, которую я предпринял (21).

Ход жизни Жана Кальвина изменился необратимо, и не только в географическом смысле, но также и в смысле призвания. С тех пор, никогда больше Кальвин не будет работать в обстановке, которую он называл "в тиши кабинетов". С тех пор, каждая страница из сорока восьми томов его книг, трактатов, проповедей, комментариев и писем, которые он написал, будет выковываться на наковальне пасторского служения.

Кальвин принял на себя в Женеве должность сперва профессора Священного Писания, и уже через четыре месяца был назначен пастором церкви Святого Петра. Эта церковь была одним из трех приходов в 10-тысячном городке, который представляла собой Женева. Городской совет совсем не был рад видеть ни Фарела, ни Кальвина на должности пастора, так как они не исполняли всех решений Совета. Поэтому, в апреле 1538 года, они оба были изгнаны из города.

После этого Кальвин вздохнул с облегчением, думая, что Бог освобождает его от бремени пасторских обязанностей, чтобы он смог посвятить себя своим занятиям. Но когда Мартин Бусер узнал о том, что Кальвин не при делах, он применил тот же прием, чтобы убедить его приехать в Страсбург, какой применил Фарел, когда убеждал его остаться в Женеве. Кальвин писал, что "замечательнейший служитель Христов, Мартин Бусер, применив подобный же прием, состоявший из увещеваний и сильных слов, таких же, к каким прибегал раньше Фарел, вернул меня опять в состояние тревоги. Встревоженный примером Ионы, который он привел мне, я отказался от своих планов погрузиться в исследования и продолжил труд учительства" (22). То есть, Кальвин согласился поехать в Страсбург, чтобы учить. И в течение трех лет он служил пастором для более чем 500 французов-беженцев в Страсбурге, а также преподавал им Новый Завет. Там Кальвин написал свой первый комментарий на послание к Римлянам, а также выпустил второе, расширенное издание своих "Наставлений в христианской вере".

Наверное, самым важным делом Провидения за этот трехлетний период пребывания в Страсбурге было то, что там Жан Кальвин женился. Многие друзья пытались пытались найти Кальвину жену. Ему был 31 год, и очень многие женщины выказывали свой интерес к нему. Кальвин рассказал своему другу Уильяму Фарелу, какую он хочет себе жену: "Единственная добродетель, что привлекает меня, - это чтобы она была целомудренна, не слишком мила или утонченна, практичная, терпеливая, желающая заботиться о моем здоровье" (23). Паркер комментирует: "Романтическая любовь..., похоже, не имела отклика в его характере, но вот самое простое, прозаичное ухаживание привело к счастливому браку" (24). Я думаю, Паркер был неправ относительно романтической любви (см. ниже о смерти Иделетты). А что касается прозаического ухаживания, о котором он говорит, то оно было по отношению к вдове-анабаптистке Иделетте Стордер, которая вступила в общину Кальвина вместе со своим мужем Жаном. Весной 1540 года Жан умер от чумы, и 6 августа того же, 1540 года, Кальвин и Иделетт поженились. Она пришла в дом Кальвина со своим сыном и дочерью.

Тем временем там, в Женеве, хаос, создавшийся после ухода Кальвина и Фарела, заставил отцов города смягчить свое мнение о них. Они готовы были думать, что Кальвин и Фарел вовсе и не такие уж плохие пасторы, как им казалось раньше. 1-го мая 1541 года городской совет отменил свой запрет на Кальвина, и даже назвал его человеком Божиим. Тем самым городской совет Женевы поставил Кальвина перед очень трудным выбором. Кальвин знал, что жизнь в Женеве будет для него полна конфликтов и опасностей. Ранее, в октябре того же года, он как-то сказал Фарелу, что предпочел бы не ехать в Женеву, "однако, поскольку я знаю, что себе не принадлежу, я приношу мое сердце как истинную жертву Богу" (25). Эти слова стали девизом всей жизни Кальвина, а на его эмблеме была изображена протянутая к Богу рука, держащая сердце, с надписью: "искренне и с готовностью".

Во вторник, 13-го сентября 1541 года он при ехал в Женеву во второй раз, чтобы прослужить пастором в тамошней церкви до своей смерти - 27-го мая 1564 года. Его первый сын Жак родился 28 июля 1542 года, и умер спустя две недели. Он писал своему другу Вирету: "Господь нанес нам, конечно же, очень глубокую и тяжелую рану, отняв у нас нашего сынишку. Однако Он Сам Отец и лучше знает, что есть благо для Его детей" (26). Это - тот вид смирения под руку Божию, которое Кальвин проявлял во всех своих бесчисленных испытаниях.

Иделетт с тех пор так и не отошла от этого потрясения. У них родилось еще двое детей, которые также умерли при родах или сразу после них. После этого, 29-го марта 1549 года и сама Иделетт умерла, вероятно, от туберкулеза. Кальвин писал Вирету после смерти жены:

Ты же знаешь, насколько мое сердце ранимо, и насколько я впечатлителен. Если бы не этот дар держать себя в руках, который был дан мне, я бы не смог держаться так долго. К тому же, воистину, моя утрата - особенная, не такая, как у других. Я лишился лучшего спутника моей жизни, той, которая, если бы была на то воля Божия, охотно разделила бы со мной не только мою нищету, но даже и смерть. При жизни она была всегда верной помощницей мне в моем служении. С ее стороны я никогда не встречал ни малейшего препятствия. Она никогда не была в тягость мне за все время своей болезни, но всегда больше беспокоилась о своих детях, чем о себе. Так как я боялся, что эти постоянные тревоги о детях будут только беспричинно расстраивать ее, за три дня до ее смерти я твердо пообещал ей, что я всегда буду неуклонно исполнять свой долг по отношению к ее детям" (27).

После этого Кальвин никогда уже больше не женился. И это было только на пользу. Тот ритм жизни, который он поддерживал, не оставлял ему слишком много времени на жену или детей. Его знакомая, Колладон, которая жила в Женеве в эти годы, описывает его жизнь так:

Кальвин совсем не жалел себя, нагружая себя работой сверх своих сил и возможностей своего организма. Он проповедовал обычно каждый день в течение недели с перерывом на вторую неделю (и дважды каждое воскресенье, или всего около 10 раз каждые две недели). Каждую неделю три раза в неделю он читал лекции по богословию. В назначенный день он появлялся в Консистории и устраивал там взбучку... Каждую пятницу на библейских занятиях ... он обычно вставал и дополнял выступление руководителя кружка, что превращалось в почти что лекцию. Он никогда не уставал посещать больных, а также исполнять всю остальную бесчисленную массу обычных дел, возникающих в ходе исполнения им своего служения. Однако помимо этих обычных дел он очень много внимания уделял верующим во Франции, не оставляя их без наставления, увещания, совета и утешения в своих письмах к ним в период гонений на них, а также ходатайствуя о них... . Однако все это не мешало ему продолжать работать над своими особыми исследованиями и написать множество прекрасных и очень полезных книг" (28).


Комментарии  

 
+2 #1 Величие БожьеИрина 22.06.2012 00:49
При такой тяжкой жизни - прославлять величие Божье... Поразительно! Удивительная сила воздействия Слова Божьего на человека, в частности, Кальвина.
Неисповедимы пути Твои, Господи!
Цитировать | Сообщить модератору
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

  • Молитвенные нужды
    Прошу вас, помолитесь за то, чтобы Господь услышал мой крик ...
    От кого: Алёна
  • Молитвенные нужды
    Прошу вас, помолитесь за то, чтобы Господь услышал мой крик ...
    От кого: Елена
  • Молитвенные нужды
    А что за дух нищеты? Разве такой есть? В библии не встречал...
    От кого: эльмира

Курс по изучению Библии

Яндекс.Метрика