3 2 1

Молчание небес

Когда небеса молчат.

Рональд Данн

Кай и троим нашим детям, из которых двое с нами - Стивен Митчел и Кимберли Кай, а третий, Рональд Луис Данн - младший (1957-1975), перешел в мир иной, - посвящается...
"Бог наш на небесах; творит все, что хочет" (Псалом 113:11).
"И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса" (Откровение 8:1)

КНИГА ПЕРВАЯ. ПУТЕШЕСТВИЕ В БЕЗМОЛВИЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Безмолвие

Отметь первую страницу красным карандашом, ибо вначале рана незаметна. (Реб Альс)
Бог Израилев, Спаситель, порой укрывается от нас, по никогда не покидает; иногда мы не видим Его во мгле, по Он всегда рядом. (Мэтью Генри)
Нам нечего сказать, нечем выразить свои мысли, не о чем говорить, нет ни сил, ни желания делать это, по мы чувствуем себя обязанными излить душу. (Самуил Беккетт)

Глава 1. 1973 г. Необычайные пастыри

Была суббота. "Милый, сделай это, милый, сделай то!" Минута промедления - и для вас готово очередное поручение, которое приходится исправно выполнять. Весь день я трудился, не покладая рук: подстриг газон на лужайке перед домом, подрезал деревья, вычистил кладовку и прибрал в гараже. Закончил я все лишь к полуночи и, взвесив потраченные усилия и объем проделанных работ, поклялся не прикасаться к домашним делам по крайней мере, в ближайшие лет десять. И вот, когда я уже направлялся к ванную в предвкушении горячего душа, Кай настигла меня еще одной просьбой: быстренько сбегать в круглосуточный и прикупить чего-нибудь к завтраку.

Я взглянул в зеркало. Ужас! Я был небрит и за целый день не притронулся к расческе. На мне были засаленная вытянутая футболка и потертые джинсы с дырами на коленках, а кроссовки находились на последней стадии разложения. Охранник в магазине наверняка обыскал бы меня, прежде чем пустить внутрь. В общем, видок у меня был весьма далек от того, к какому стремится почтенный пастор местной церкви. Но, с другой стороны, кто ходит по магазинам среди ночи?

Так вот, скажу я вам, множество народу ходит по магазинам среди ночи. Я обнаружил существование целой субкультуры ночных покупателей. Моя задача заключалась в том, чтобы схватить то, что мне было нужно, и как можно скорее убраться из этого места, пока кто-нибудь из моих многочисленных знакомых не увидел меня в таком виде. Я втянул голову в плечи, стараясь не смотреть по сторонам. Наконец я пристроился в очередь к кассе. Передо мной была только одна женщина, и, как на досаду, она оказалась моей прихожанкой. Бес дернул се обернуться! Она взглянула на меня и отвела глаза, но потом вновь оглянулась, окинув меня пристальным взором с головы до ног. И тут ее лицо озарилось, и она ошарашено произнесла: "Пастор Данн?!". Уж не знаю, кто из нас двоих почувствовал большую неловкость. Я пробормотал несколько бессвязных слов в свое оправдание, на что она сказала: "Извините, я не сразу узнала вас без костюма и галстука".

По дороге домой я много думал о ее словах: "Я не сразу узнала вас без костюма и галстука". Она ходила в нашу церковь уже семь лет, каждое воскресенье утром и вечером. Я подсчитал, что она слышала и видела, как я проповедую, но меньшей мере раз семьсот, - и она не сразу узнала меня без костюма и галстука. На что же она смотрела все эти годы - на меня или на мою одежду? Если бы холодной темной ночью она, проезжая мимо, увидела на обочине мои костюм и галстук, она бы, наверное, отметила про себя: "Да это же костюм и галстук нашего пастора!", но без них она меня не узнала.

Я давно еще читал где-то, что лучшая маскировка - это униформа, потому что люди чаще всего запоминают именно ее, но никогда не помнят того, на ком она была надета. И я имел возможность убедиться в этом на собственном опыте. Как-то раз мы с женой и дочкой вынуждены были просидеть целую ночь в аэропорту в Лондоне в ожидании своего рейса на США. Там в накопителе собралось не менее сотни наших товарищей по несчастью. Я обратил внимание на одного мужчину, сидевшего напротив, который не сводил с меня глаз. Когда он увидел, что я его заметил, он встал и подошел ко мне.

"Вы случайно не из Ирвинга, штат Техас?" - спросил он.

"Вообще-то, да".

Он широко улыбнулся и протянул мне руку: "Очень приятно, я ваш почтальон".

Я был несколько озадачен, у меня было ощущение, что он собирается вручить мне какое-нибудь важное письмо. А пару дней спустя я уже стоял у своего почтового ящика, поджидая моего нового знакомого, и он действительно не замедлил появиться. А раньше я смог бы припомнить только его униформу. Я не узнал этого человека в Лондоне, потому что он был в штатском и не выглядел как почтальон. То же произошло и с той женщиной из моей церкви: она не узнала своего пастора, потому что он тоже был в "штатском" и не выглядел как пастор.

Меня посетила удивительная мысль: а скольких пасторов не узнал я сам, потому что они не выглядели как пасторы? От скольких благословений отказался, потому что они казались мне проклятием? Скольких царей я прогнал со своего порога, потому что они скрывались под лохмотьями бедняков?

Размышляя надо всем этим, я вдруг понял, что самые великие пастыри из тех, которых посылал мне Господь, были именно "необычные пастыри" - без униформы и кафедры, - а я не узнал их, ибо они не выглядели так, как, по нашим представлениям, должен выглядеть настоящий священнослужитель.

Глава 2. 1975 г. Самый необычный пастырь

Низкое декабрьское небо цвета тусклого, потемневшего серебра нависало над таким же тусклым и серым гробом, вокруг которого собралась кучка родственников и друзей. Один из присутствующих, близкий друг семьи, произносил речь:

"Смерти Ронни не может быть никакого объяснения, и даже если бы мы нашли его, то вряд ли в нем был бы прок. Оно не принесло бы нам облегчения. Тот факт, что мы не можем себе этого объяснить, заставляет нас оценивать ситуацию с большим благоговением и уважением.

Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь когда-нибудь оказывал на вашу жизнь и духовный рост столь же огромное влияние, как Ронни, и сомневаюсь, что повторение подобного в будущем возможно. Никакое иное обстоятельство вашей жизни не оставит такого неизгладимого следа в вашей душе. То, что говорит Писание о Самсоне, справедливо и для Ронни: "И было умерших (Филистимлян), которых умертвил Самсон при смерти своей, более, нежели сколько умертвил он в жизни своей". Жизнь и смерть Ронни будет воздействовать на нас до тех нор, пока либо не явится Спаситель, либо мы сами не отойдем в мир иной.

Сейчас он близок к нам как никогда. Мы ощущаем его присутствие как никогда явственно. Мы пребываем в общении с ним через Иисуса Христа, чего не бывало прежде даже в лучшие времена. Он целостен как личность. Он все понимает. Он всех любит.

Мы знаем, что у Рона были видения, которые он называл "необычными пастырями". Сегодня мы столкнулись с самым необычным из всех - со смертью...".

Глава 3. Настоящий момент: обещание читателю

Я пишу эту книгу из чувства самозащиты. Оглядываясь назад, я понимаю, что многие проповеди, которые я читал в последние несколько лет, я строил так, чтобы как-то защитить себя; чтобы ответить на терзающие меня вопросы; чтобы отбиться от атакующих меня горьких истин и от того отчаяния, в которое ввергало меня противоречие между верой и жизненным опытом.

Возможно, вам знакомы подобные чувства. Бывают в жизни времена, когда все идет исправно и гладко: вы точно знаете, во что веруете, и у вас нет ни капли сомнений. Но вдруг обстоятельства поворачиваются таким образом, что вы сталкиваетесь с не менее очевидными, но прямо противоположными фактами. И если вы хотите сохранить вашу веру, вам необходимо каким-то образом примирить непримиримое. Как говорится, "под вопросом оказалось мое онтологическое спокойствие". [1]

Для описания такой ситуации прекрасно подходит слово диссонанс. "Диссонанс есть: 1) нарушение созвучия, одновременное звучание двух или более несозвучных тонов; 2) отсутствие в чем-либо гармонии; несоответствие, противоречие чему-либо" (Словарь иностранных слов; Советская энциклопедия. М., 1964). У психологов для этого существует специальный термин "когнитивный диссонанс". Это когда человек и сам осознает, что у него в душе сумбур. От этой какофонии у нас раскалывается голова, лопаются барабанные перепонки, и мы это отлично осознаем. Наша задача заключается в том, чтобы избавиться от внутреннего раздражителя. Для достижения этой цели мы можем либо изменить свои убеждения, либо исказить реальную действительность так, чтобы подогнать ее под наши убеждения. "Исследования показывают, что верующие люди не отказываются от своих убеждений перед лицом обличающих их фактов, они лишь слегка меняют их, чтобы эти факты нейтрализовать". [2]

В настоящий момент я каждой клеточкой своего тела ощущаю в себе диссонанс. Признаться, я думал, что все эти "необычные пастыри" остались у меня за спиной, что все это уже в прошлом, я достаточно натерпелся, я заплатил по счетам. Я был уверен, что вполне заслужил "однозначное", ясное знамение, но на деле получил "штормовое предупреждение".

В тот самый день, когда я взялся за перо, мою жизнь потрясло еще одно несчастье, и я вдруг почувствовал, что меньше всего хочу не то что писать, но даже думать о каких-то "необычных пастырях" или о молчании небес.

Однако я все же пишу эту книгу. Пишу ее и для самого себя тоже. Если уж речь зашла о диссонансе, то в музыке это разнобой грубых бессвязных звуков, которые не представляют ценности, пока их не упорядочат и не выстроят в гармоничное сочетание. Так вот, я хочу добиться этого гармоничного звучания, и я обязательно расскажу вам всю правду и предоставлю вам все факты, которые обнаружу.

Правда - правда.

Даю вам честное слово.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

Курс по изучению Библии

Яндекс.Метрика