3 2 1

Глава 5 Наши самые напряженные схватки - это битвы с Богом

Итак, представим себе эту сцену. Иаков один в темноте, исполненный ожидания, смутных предчувствий и беспокойства. Что принесет ему грядущий день? Примет ли брат его дар (читай: взятку) или безжалостно погубит Иакова? Он весь в напряжении, натянут как струна.

И вдруг, откуда ни возьмись из темноты на него выскакивает "Некто" и валит с ног.

Как вы думаете, что при этом подумал Иаков? Кто это? Исав? Наверняка это первое, что пришло ему в голову в тот момент: Исав незаметно подкрался и напал на него врасплох.

Возможно, это был один из людей Исава, наемный убийца, специалист своего дела. Или это мог быть какой-нибудь головорез, грабящий одиноких ночных путников.

А может, Иаков подумал, что это, вообще, водяной, не желающий пускать его на другой берег реки, - в те времена люди верили в подобные вещи. В их представлении водяные были кем-то вроде местных шерифов, стоявших на страже своих владений и преграждавших путь разным проходимцам.

Или, как предполагали древние раввины, это, в конце концов, мог быть и ангел-хранитель Иакова! [4] Как вам подобная мысль? Насколько же ужасен должен был быть характер у бедного Иакова, что даже его собственный ангел-хранитель вместо того, чтобы защищать, сам же нападает на него?!

Или... Кто его знает? Я, конечно, не могу сказать, что подумал Иаков о своем незваном госте, однако я могу смело утверждать, что знаю, чего Иаков не подумал. Он совершенно точно не подумал: "О радость! Друг пришел благословить меня!".

Ему и в голову не могло прийти, что это был Господь Бог, поскольку он то просил Бога спасти его. Нет, это мог быть лишь некто со злыми намерениями. Это походило не на жест благодетеля, а на нападение врага.

А потом... Потом каким-то непостижимым образом Иаков вдруг понимает, с кем имеет дело. Это было как озарение: его неведомый обидчик - "Некто", как сказано в Бытии, пророк Осия (гл. 12) называет его "Ангелом", - так или иначе, мы знаем, что это был Господь.

Иаков молился Богу о защите от Исава, но на деле ему нужна была защита от Бога. Его главным противником был не Исав, его противником был Бог.

Какое откровение! Оно перевернуло весь внутренний мир Иакова, ибо с этой точки зрения все паши битвы и конфликты приобретают совсем иной смысл. Враги превращаются в служителей, чудовища - в пастырей. "Мы не всегда узнаем в них Бога. Он часто является нам в необычном виде, как некая сила, не позволяющая нам оставаться в покое, как, например, в случае с Иаковом. Но порой Он являет Себя как Бог. Когда это происходит, мы вдруг понимаем, что эта неведомая сила и есть Господь, в Чьих руках мы находимся и Кто представляет для нашей жизни максимальную угрозу, но и самое надежное убежище".[5]

Наши самые напряженные схватки - это битвы с Богом, а не с дьяволом. Я ни в коем случае не отрицаю существования духовной брани с сатанинским сонмищем. Я лишь хочу сказать, что порой нам легче сказать "нет" дьяволу, чем "да" - Богу.

Для того чтобы проиллюстрировать эту мысль Священным Писанием, нам не нужно далеко ходить - вспомните Авраама. Когда Господь сказал ему, что благоволение Его будет на Исааке, а не на Измаиле, патриарх воскликнул: "О, хотя бы Измаил был жив перед лицем Твоим!" (Быт. 17:18). Он перечил Богу, а не дьяволу.

А Иов? Этот многоуважаемый ветеран путешествует из одной книги о человеческих страданиях в другую, и читаемое вами произведение тоже не будет исключением. В истории страдальца Иова, начиная уже с третьей главы, о сатане ничего не слышно, и, вообще, он играет в этой "пьесе" второстепенную роль: он является орудием в руках Провидения.

И хотя все несчастья на Иова навел сатана, именно Господь первым обратил внимание дьявола на этого непорочного праведника. Иов и сам ни разу не помянул беса, ни разу не обвинил его в своих бедах. Как справедливо заметил блаженный Августин, Иов не сказал: "Бог дал, сатана взял". Книга Иова - это история не пассивного смирения, но активного протеста, протеста против Бога. Битву Иов ведет не с сатаной, а с Господом Богом.

Иеремию называют "плачущим пророком" и не без причины. В течение более сорока лет он проповедовал своим соплеменникам жесткое и суровое слово Божие. Еще до того, как Иеремия был зачат в утробе матери своей, Господь поставил его, сына священника из Анафофа, пророком над народами.

Сначала все шло прекрасно. Он говорил с Богом: "Обретены слова Твои, и я съел их; и были слова Твои мне в радость и в веселие сердца моего" (Иер. 15:16). Но йотом все изменилось. В предостережение и в назидание всем иудеям Иеремии не велено было жениться. За весть, которую пророк нес людям, они гнали его от себя и в родном городе помышляли убить его. Он был заключен в темницу, посажен в колоду, его хотели лишить жизни священники и пророки Иерусалима, его принародно унижали, бросали в яму.

Убитый горем, этот одинокий пророк взывает к Богу, надеясь снискать у Него понимание и облегчить свои страдания. И как отвечает ему Господь? Слушайте:

"Если ты с пешими бежал, и они утомили тебя, как же тебе состязаться с конями? и если в стране мирной ты был безопасен, то что будешь делать в наводнение Иордана?" (Иер. 12:5).

Не будь таким плаксой, Иеремия. Думаешь, тебе плохо? Так будет еще хуже. Ты хочешь все бросить? Но ты еще не сделал и шага.

Тяжелей всего Иеремии было не с народом жестоковыйным, который отвергал проповедуемое пророком слово и хотел убить его; тяжелей всего ему было с Богом, призвавшим его на служение.

Можно также упомянуть и пророка Аввакума. В его небольшой книге мы находим его страстные упреки Богу, его возмущение несправедливостью этого мира и процветанием нечестивых, недовольство тем, как Господь наказывает виновных.

И, в конце концов, Сам Иисус. Хотя я с некоторым опасением осмеливаюсь коснуться этой священной темы, Его терзания в Гефсимании накануне распятия непередаваемые. Лишь небрежно оброненные слова, слабые намеки говорят нам о Его переживаниях. Сказав ученикам Своим, что душа Его скорбит смертельно, Он...

Отошед немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты. (Мф. 26:39)

Трижды произнес Господь молитву сию. Явился же Ему Ангел с небес и укрепил Его. И, находясь в борении, прилежнее молился; и был пот Его, как капли крови, падающие на землю. (Лк. 22:43,44)

Когда Христос только начинал Свое служение, Он сорок дней и ночей провел в пустыне в посте и молитве, и потом, будучи уже физически истощен, Он был искушаем дьяволом. Нам не известно, насколько ожесточенной была их схватка, но мы точно знаем, что тогда у Иисуса не проступал кровавый пот. А кто может измерить всю горечь Его предсмертного крестного возгласа: "Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?".

Как имя твое?

Почему эта битва всегда столь ожесточенная? Да потому, что Господь хочет изменить нас, а мы не желаем меняться. По крайне мере, не так радикально и не так, как задумал Бог. Я говорю о реальных переменах. Не о пластической операции, а о полостной. Вот чего добивается от нас Господь. Он хочет проникнуть в самые глубины нашего естества и вырвать "Иакова" из наших внутренностей.

Как вы думаете, почему ангел спросил Иакова, как того зовут? Он что, сам не знал? Неужели Бог послал его просто так, с неким безымянным ордером на арест с пустой графой "Ф. И. О."? Я в этом сильно сомневаюсь.

Признания вот чего добивался от Иакова ангел. Не информации, а признания. На древнееврейском языке личность человека выясняли вопросом: "Кто ты?". Когда же кого-либо спрашивали: "Как тебя зовут?", имелось в виду совсем иное. Здесь уже дело касалось характера человека, затрагивалось значение его имени.

Ты жаждешь благословения? Как сильно ты стремишься к нему? А как тебя зовут, каково твое настоящее имя, вскрывающее глубинные, темные закоулки твоей души?

Бог хотел заставить Иакова взглянуть в глаза правде о себе самом, а подобное всегда вызывает сопротивление. Английский поэт Т. С. Элиот сказал однажды, что человек не в силах вынести слишком много правды за один раз, а тем более правды о себе. Наша способность к самообману поистине огромна, - благодаря ей мы и держимся на плаву.

"Ну так скажи мне, произнеси это вслух! У тебя нет иного выхода. Ты никогда не сможешь разобраться в своей жизни, пока не разберешься, что означает твое собственное имя!"

И этот человек воскликнул: "Иаков!". Точнее, он выкрикнул: "Обманщик! Мошенник! Жулик! Проходимец!".

А что бы выкрикнули вы? А я?

Позвольте мне промолчать.

На второй круг

Однако это уже не первая встреча Иакова с Богом. За двадцать лет до этого события была еще одна. В Вефиле. В первую ночь Иакова в изгнании. Когда он уснул, ему приснился удивительный, необыкновенный сон. Он увидел лестницу с небес на землю и ангелов, восходящих и нисходящих по ней. А на верху ее стоял Господь, Который говорил с Иаковом и обещал пребывать с ним всегда и везде, куда бы тот не пошел. И сказал Бог, что однажды Он возвратит Иакова в дом его (Быт. 28:1022).

Вот это случай, так случай! Посмотрите, какое сильное впечатление он произвел на Иакова: там же, не сходя с места, он поставил памятный знак, подтверждающий его обязательства перед Богом, он также поклялся отдать Богу десятую часть всего, что наживет с годами. Вот бы и мне пережить что-либо подобное! Господи, покажи мне ангелов, и я буду в порядке; позволь взглянуть на них хоть одним глазком, и я исправлюсь; даруй мне увидеть такое, и я сделаюсь новым человеком. Ну сами подумайте, как такое видение повлияло бы на вашу духовную жизнь?

Но вот перед нами Иаков двадцать лет спустя, и, похоже, он нисколько не изменился.

Даже страшно становится при мысли, что самые впечатляющие события нашей жизни могут пройти мимо нас, не задев нашего сердца и не произведя в нас никаких перемен.

Итак, Иаков вот-вот снова увидит Бога. Но эта встреча будет совершенно иной. В первый раз все было захватывающе и вдохновенно; на сей раз, он соприкоснется со страхом и болью. Но главное, Иаков не останется прежним - он похромает прочь, преображенный, как сказочный принц. Иногда секрет победы состоит в том, чтобы проиграть нужную битву.

От малого к большому

По мере того как мы взрослеем, наши битвы с Богом становятся яростней, временами - болезненней; вопросы, которые мы решаем, - серьезней, а результаты - существенней.

Будучи подростком, я был абсолютно уверен в том, что, когда я вырасту, все мои битвы с Богом утихнут, а йотом и вовсе прекратятся. Так я думал, когда мне было шестнадцать, когда мне было двадцать, когда мне было тридцать, сорок, пятьдесят! Сейчас я мечтаю о том, чтобы мои сегодняшние проблемы были вроде тех, из-за которых я переживал в шестнадцать лет. В том возрасте мы просили Бога избавить нас от прыщей, теперь - от раковой опухоли.

Я не думаю, что одно единственное событие способно перевернуть жизнь человека, преобразив его раз и навсегда. Серьезные проблемы не решаются в один день. Жизненно важные решения не принимаются в минутном порыве под впечатлением от богослужения. Такие вещи происходят постепенно, в течение какого-то времени, они зреют в нас, когда мы одни и мы во тьме.

Именно так произошло с Иаковом. Господь явился ему под видом некоего агрессора. Подобно хитроумному разбойнику, этот "Некто" хотел застать свою жертву врасплох, беспомощным и беззащитным. Он дождался, покуда "остался Иаков один", так что никто не смог бы оказать ему поддержку. Эту историю читаешь как сценарий, в котором тщательно прописаны все детали, вплоть до такой мелочи, как игра слов: битва Иакова при Иавоке. Все происходит по заранее продуманному плану.

Он остался один. И каждый человек остается один, один на один с Богом. Любые жизненные ситуации в конечном счете сводятся к одному: Бог и ты.

Поскольку было темно, Иаков не мог узнать своего обидчика. Так же происходит и с нами. Мы понимаем, что боремся с кем-то, но мы не знаем с кем именно. Кто это - Бог? Дьявол? Мы сами?

И этой схватки не избежать. У Иакова не было иного выбора, и ему пришлось сражаться. Примечательно также и то, какой способ избрал для этого Нападавший: борьба. Дело в том, что если кто-нибудь вдруг даст вам кулаком в нос, вы, при желании, можете спокойно развернуться и убежать прочь; если же этот кто-то нападает на вас из-за угла, обхватывает вас сзади двумя руками и валит на землю, то хочешь - не хочешь, но драться вам с ним все-таки придется.

Иаков двадцать лет находился в бегах. И вот Господу удалось изловить его, скрутить и оставить одного, чтобы тот, наконец, встретился с Ним лицом к лицу.

Мы бежим от присутствия Божия, даже если служим Его делу. Мы говорим с Ним, но не смотрим в глаза, чтобы Господь не пробил нашу оборону и не увидел нас в истинном свете. Бог все же настигает и повергает нас, но делает Он это для того, чтобы благословить.

Однажды мой приятель признался, что искрение восхищен моей преданностью Богу и рвением в служении Ему. Я попытался рассказать ему всю правду, но он меня просто не понял. Дело в том, что, оглядываясь назад, на все эти годы, проведенные в работе, я не обнаруживаю никакого добровольного подчинения Богу со своей стороны, никакой жертвенности, никакого героизма. Скорее, я ощущаю, что это действовал не я сам, что в моей жизни действовал Господь, что это не я выбирал, как мне поступить, но меня выбирали для той или иной миссии. Я напоминал скорее рекрута, чем волонтера. А что касается смирения, так оно было той же природы, что смирение зажатого в угол человека. Бог преградил мне дорогу и изматывал меня до тех пор, пока я не крикнул, как в детстве: "Сдаюсь!". Или я крикнул: "Иаков!"? Конечно, мы должны принимать во внимание право человека на выбор и меру его ответственности при принятии решений, однако я уверяю вас, что в моем случае ни о каких благородных жертвах речи не идет. Я лично считаю, что Господь тащил меня все эти годы за шкирку, в то время как я упирался и визжал.

Я слишком хорошо себя знаю. В глубине души я настоящий бунтарь, и, если бы Бог оставил меня одного, я обязательно сбежал бы.

Но самое удивительное во всем этом то, что именно осознание моего положения дает мне покой и уверенность в завтрашнем дне, поскольку я знаю, что Господь возлюбил меня всем сердцем и, несмотря на мое упрямство, Он не оставит меня наедине с самим собой. Он будет преследовать меня Своей настойчивой любовью и не даст мне ускользнуть.

Я спокоен еще и потому, что знаю: каковы бы ни были обстоятельства, это Господь привел меня туда. Я уверен, что по Его великой милости я оказался там, где я оказался. Его благодать не покидала меня ни на минуту, и она же приведет меня домой. Хотел бы я заявить, что на самом деле я сам Его об этом попросил, что я и сам всегда был рад подчиниться Его воле. И я честно пытался, и не раз, но - увы. У меня не хватало смелости, не хватало решимости, не хватало любви. Но Господь всякий раз приходил мне на помощь.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

  • Молитвенные нужды
    Братья и Сестры!Прошу помолитесь за моего друга Алексея Пехт...
    От кого: Виктор
  • Молитвенные нужды
    Прошу поддержать в молитве о освобождении моей сестры из тем...
    От кого: Светлана
  • Молитвенные нужды
    Очень прошу помолиться за финансы в нашей семье, чтобы Папоч...
    От кого: ИС

Курс по изучению Библии

Яндекс.Метрика